Кэти Кин. Беспокойные сердца

– Они здесь, чтобы увидеть тебя, пап, – я не удержалась и закатила глаза. Моего имени даже не было в билете.

– Конечно, может быть, поэтому они и пришли. Но они уйдут, помня твое имя.

Я засияла от гордости. Когда отец не делал замечания о моем темпе – клянусь, у этого человека встроенный метроном, с помощью которого можно настраивать часы – он хвалил мое пение. После многих лет отчаянных поисков его одобрения и постоянных неудач, это хороший шаг вперед.

– Я обязательно предоставлю им нечто запоминающееся.

Я тихонько напевала, распевая дискант[19 - Высокий детский певческий голос, а также исполняемая им партия.] из нашего первого номера. Синдром самозванца не относился к списку моих проблем, но я знала, что никогда еще не звучала так хорошо. Именно этим я и должна заниматься: петь профессионально, вечер за вечером.

И я наслаждалась каждой минутой.

– Запомни это, Джози, – повторил папа, напоследок сжимая мое плечо, – потому что так будет не всегда. Тебе придется вспомнить весь этот гламур и золото, когда мы будем петь в четверг в завершении Tanks God It’s Tursday’s на национальном Дне свиных ребрышек.

– Очень смешно, папа.

– И следи за темпом в бридже[20 - Раздел музыкального произведения, контрастный по своему содержанию окружающим разделам и подготавливающий переход к основной музыкальной теме.] первого номера!

Он прошел дальше за кулисы, чтобы поговорить с одним из звукооператоров.

– Пап. Эм, папа? – Не забывай о темпе в припеве. Он же не всерьез… правда? – Мы действительно играем в Tanks God It’s Tursday’s?

– Пять минут до начала.

Мимо прошла управляющая сценой, поправляя наушники и заглядывая в планшет. Странно было каждый вечер находиться в другом театре с другой командой. По правде говоря, «команда» в La Bonne Nuit была представлена в основном Реджи с прожектором. Но на редкость странным казалось каждую ночь делать одно и то же шоу, с одними и теми же действиями, когда вокруг нас все менялось.

Я расправила плечи, услышав, как они хрустнули.

Мотель «Комфорт», в котором мы остановились прошлой ночью, не особо соответствовал своему названию с его твердым как камень матрасом и плоскими подушками, и мое тело ночью прочувствовало это. К счастью, в папином шоу хореография заключалась в основном в раскачивании во время пения. Это не слишком-то походило на движения, которые я делала, когда играла с Pussycats.

Pussycats. Размышления о них всегда давали мне небольшую передышку.