Караваль

Исходили они из массивной кирпичной трубы одного из самых огромных домов, какие Скарлетт когда-либо доводилось видеть: четырехэтажного, с изящными башенками и балконами, а также подвесными цветочными ящиками, в которых буйно росли красивые ярко-белые иберийки, пурпурные маки и оранжевые львиные зевы. Удивительно, что снова начавший падать снежок не причинял растениям никакого вреда.

Спеша к дому, Скарлетт похолодела, заслышав чьи-то приближающиеся шаги и приглушенный снежной круговертью тихий низкий смешок.

– Значит, ты все же не приняла предложение Дедушки Часовщика, а?

Скарлетт так и подпрыгнула от неожиданности.

– Нечего так пугаться, Малинка, это всего лишь я, – объявил Хулиан, выходя из тени ближайшей постройки в тот самый момент, как диск солнца окончательно скрылся за горизонтом.

– Почему ты до сих пор не вошел внутрь?

Скарлетт указала на дом с башенками, испытывая одновременно и облегчение оттого, что больше не одна, и нервозность из-за нового появления Хулиана. Несколькими минутами ранее он стремглав вылетел из часовой лавки, а теперь вразвалочку шагает ей навстречу, будто в его распоряжении все время мира!

– Поверишь, если я скажу, что ждал тебя? – спросил он теплым дружеским тоном.

Скарлетт сомневалась, чтобы Хулиан просто стоял на месте, надеясь снова ее увидеть, особенно учитывая то, как они расстались. Он явно что-то от нее скрывает! Или, быть может, не сумев проскользнуть в открывшуюся в часовой лавке волшебную дверь и добраться до Теллы, она сама сделалась излишне подозрительной? Скарлетт внушала себе, что скоро воссоединится с сестрой, но при этом не могла отделаться от страха, что не сумеет найти ее на Каравале.

Вблизи особняк оказался еще больше, чем издали, а его деревянные балки, словно продолжая расти, тянулись в небо. Чтобы охватить взглядом строение целиком, Скарлетт пришлось запрокинуть голову. Дом окружала чугунная ограда почти в двадцать метров высотой, украшенная фигурами, в чьих очертаниях вульгарность переплеталась с невинностью.

Будь Донателла рядом, они бы вместе посмеялись над увиденным, как могут только сестры. Телла притворилась бы, что нисколечко не впечатлена, хотя в душе ликовала.