Любовь без размера

Наверное, он ими пользуется, чтобы заставить людей побыть лицом к лицу со своей убогостью так долго, насколько это в человеческих силах. Эти отправные моменты вынимают из вас душу и камня на камне не оставляют, и вы уже так ослабли от унижения и распада, что ему, киллеру, остается лишь подкрасться и прикончить вас.

– Разве вам не сказали, что эти штуки теперь бывают цифровые? – пробурчала она себе под нос, размышляя, что взвеситься на цифровых весах – как пластырь сорвать. Пару секунд – и р-р-раз! Ужасающая цифра бьет тебя наотмашь, как ледяная скумбрия.

– Медицинские весы намного точнее, и выверять их легче, – спокойно пояснил Логан. – Не говоря уже о том, что цифры на них я читаю без лупы. Можешь кроссовки не снимать – погоды это не сделает. – Печалька.

– А может, цифровые потому читать тяжелее, что цифры на них – не твоего ума дело, – распрямляясь, проворчала Холли. Ей все же пришлось встать на весы, при этом она не переставая качала головой, выражая недовольство – преимущественно собой.

– Эта процедура мало кому нравится, – заметил Логан, пытаясь успокоить ее, а сам подталкивал стрелку вправо все дальше и дальше. – Однако нам необходима точка отсчета. Всего лишь цифра, детка, всего лишь цифра. Но если тебе так легче, вглядись в нее хорошенько – ведь видишь ты ее в последний раз.

Холли была килограммов на тридцать пять тяжелее, чем было приемлемо, даже на ее взгляд.

– Доволен? – Ей не удалось скрыть сарказма в голосе. На весы она не вставала годами и теперь вспомнила почему. А чего она ждала? Что могла каким-то образом обвести вокруг пальца его и себя, заставив поверить, что она не толстая? Что весы покажут пятьдесят восемь килограммов, и они с Логаном разойдутся по домам? Она издала нервный смешок, который эхом отозвался в пустом зале. Пятьдесят восемь килограммов? Возможно, если месяцев через шесть после смерти откопать и взвесить ее косточки.

Он продолжал, как бы не обращая внимания на ее сарказм, и это раздражало еще больше. Он внес вес в ее досье. Она отказалась подчиниться внутреннему голосу, призывавшему ее схватить ручку и всадить в него.