Бабники

Я впрягся за него, со своей дурацкой справедливостью: трое на одного – не честно. Подружились. Нам по 20 лет – мы ровесники. Я только демобилизовался из Советской армии и три месяца мог не работать… по тем законам.

Оказалось, что один из нападавших – брат девушки, которую Макей склонил и бросил, но это выяснилось позже. Мы с Андреем одного роста и телосложения, – он местный и шибко похож на популярного тогда актера – Дмитрия Харатьяна – главного героя в фильме “Зеленый фургон”, премьера, которого только прошла по кинотеатрам страны.

– У тебя деньги есть? – интересовался он.

– Да, – отвечал я на самый часто задаваемый вопрос от Макея. Отец учил: у мужчины всегда должны быть деньги – отца я любил и слушал его – поэтому у меня всегда были деньги.

– Надо бухла взять, в общагу к ткачихам пойдем, – неудобно с пустыми руками, – объяснял он.

Все его мысли, разговоры и действия были связаны исключительно с женщинами. Телефоны тогда были в виде железных будок и звонок стоил 2 копейки; в общежитии телефон находился только на вахте, через которую проход для нас был закрыт – особенно для Макея. Я покупал две бутылки красного полусладкого грузинского вина: Хванчкару и Киндзмараули, – и мы шли к общаге ткачих.

Подойдя к зданию, он бросал маленький камушек в знакомое окошко, тут же в окне появлялись лица девиц. Они открывали окно и спускали вниз связанные простыни; мы сначала лезли по газовой трубе, а потом, с помощью связки из простыней, забирались в окно. Ему всегда были рады все девушки, и больше всего радовались те, которым не светило поиметь его. Обычно встреча начиналась так:

– Макей, ну где ты был? Я так скучала!

– …и я! – говорила соседка по комнате.

– …и мы! – заглядывали девицы из соседних комнат.

– Аннушка, прости, – прости, любовь моя! Я был очень занят. Никита, скажи… – он обращался ко мне за поддержкой.

– Привет, Никита. А ты местный? – интересовалась Татьяна. Жилищный вопрос стоял и тогда… не падая.

– А что вы нам принесли? Ой, винишко, сладенькое… – Ирина читала этикетку на бутылке Хванчкары.

– Никита, наливай, – командовал Макей.

Мы – два гусара – на полк ткачих.