Сломленный

– Не знаю, например, что здесь произошло?

– Мы, а если точнее, я нашёл полотно за одной из картин, довольно старое…

– Это же смехотворно, – не дав договорить, заявил Витей. – Марко испугался картины? – удивленно добавил он.

– На полотне распят Спаситель, при этом в обличии демона, Витей, – стирая смехотворную улыбку с его лица, продолжил мальчик, – он предложил сжечь его, я же отправил Анджело спрятать его. Наверное, это и встревожило Марко. Я понимаю, что это богохульство, но разве зазря мои предки хранили полотно?! Я не позволю уничтожать историю моих прадедов.

– Ничего не пойму, – в каком-то дурмане он посмотрел по сторонам, пытаясь понять, явь это или сон, – пойду лучше догоню впечатлительного. – Обозначив Марко, Витей покинул территорию усадьбы.

Приближался вечер. Солнце уже село, но перед этим зависло у горизонта на пару минут. Прекрасный закат, который можно было наблюдать во всей красе, освещал путникам таинственные тропы, что ранее скрывались в густых лесах. У самого края причала стоял Марко, наблюдая за необыкновенной красотой.

Постепенно солнце исчезло и со стороны залива, начал подходить густой туман.

Спустившись по лестнице, Витей присел на край помоста, с удовольствием покачав ногами над бурлящей водой. Под звуки шепчущих мужиков и женщин, что собирались домой после удачной торговли, он завёл долгожданный диалог:

– Казалось, тебя ничто не напугает, но нет! Всего лишь картина Марко, к чему такая нервозность?

– История говорит нам не повторять ошибки прошлого, мы же делаем наоборот… – Вдруг от сказанных слов в воздухе повеяло грустью.

 – Вера – всё, что у нас есть, и её осквернение подводит человечество к погибели. Полотно яркое тому подтверждение: усомнится один, за ним последуют и другие, а дальше процесс необратим. – Марко, он не смотрел вдаль, лишь вглядывался в морские волны, что ударялись о деревянные балки. – Сохраняя полотно, он способствует осквернению веры. Однажды предки ошиблись, и вот изображение, написанное безумцем, заставляет нас ошибаться. Узнай об этом император, мальчик не жилец, – грустная повесть была окончена.

– Откуда тебе известен характер императора? – наивно спросил Витей, ожидая ответа.

– История печальна и страшна, Витей, печальна и страшна, – тихо повторил Марко и неожиданно начал рассказ: – Семь лет назад меня угораздило познакомиться с одним из влиятельнейших людей Запада – Клементо Тадини. Ярый приверженец католицизма не так далёк от власти, как кажется на первый взгляд.