Сломленный

В другой части города Агнес собирал своих людей. Воинов Марко приводили к причалу, и вдоль обрывистых мест волны упивались кровью невинных. Тит наблюдал за происходящим, всё думая о побеге, но шансов особо так и не появлялось. Спустя какое-то время на лестнице появился Анджело. К тому времени более двадцати членов экипажа были пойманы и убиты.

– Тит?.. – шепотом говорил Анджело, стараясь не привлекать внимания.

– Здесь. – Люк трюма приоткрылся, и жалостливый вид показался на лунном свету.

– Нужно выбираться.

– Никак! Агнес видел меня, рисковать глупо. – Волнению осаженного Тита не было предела. – Зачем я вообще ввязался в эту войну? Стоило увести Марко отсюда, и всё встало бы на свои места.

Жалость? Нет. Ненависть? Нет. Анджело не знал, какие чувства нахлынули в тот момент. Что человек испытывает при виде глупца? Неясно. Ему приходилось выслушивать нытьё, казалось бы, храброго воина, что отважно отправился в конечный путь на Восток. Но об отваге Тита никто и не знал.

– Переоденешься в мои вещи и спокойно поднимешься наверх. Последняя улица справа, по ней до конца, и увидишь деревянный заброшенный дом. Витей будет ждать, – коротко вычертил Анджело.

– Хорошо, снимай их, – ответ был дан быстро.

Вежливость чужда Титу. Его интересовала собственная судьба. Должна ли волновать человека свобода другого? В какой-то период жизни люди подходят к такому вопросу и смотрят на него через призму религии, а что делать без неё? Умереть, вершить суд или пройти мимо однообразных идей? Ответ рождается в будущем, но наступит ли оно?

– Губернатор, я нашёл одного в трюме.

– Веди его сюда, – зверским взглядом оглянувшись в сторону корабля, приказал Агнес.  – Ну кто ты такой? – поднимая мелкие глазки, спрашивал губернатор.

– У меня нет дома, пожалуйста, не убивайте меня, – жалким плаксивым голосом говорил Анджело, вызывая лишь отвращение.

– Господи! Отпусти его, болван, – от злости и безнадежности кретинов кричал Агнес.

Задремавшего Витея разбудила холодная ладонь, что прикоснулась к его лицу. Противоядие подействовало, и Марко почти полностью пришёл в себя.

– Где мы?

– Не важно, – подобрав рубаху, ответил Витей. – Ты помнишь старика, которого я восхвалял? – зевая, спросил Витей.

– Губернатора? – переспросил Марко и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Немного припоминаю.