Сломленный

Внимательно осмотрев тело, Витей нашел мешочек с монетами и пару тюбиков неизвестного содержания.

– Как он? – с тревогой спросил Витей, вернувшись обратно к месту нападения.

– Лихорадит. Похоже на яд… – Истеричный Тит выглядел спокойным и незаинтересованным, словно каждый раз играл на публику.

– У меня два тюбика с непонятным веществом, – рассматривая их, тихо сказал Витей.

– Дай сюда! – озлобленно крикнул Тит. – В одном должно быть противоядие, противоядие… – Задумчиво он вглядывался в них, а затем сделал несколько затяжек носом.

– Делай как знаешь, а я пошёл за мальцом. – Не обращая внимания на скверное отношение Тита, Витей подозвал стоящего рядом стражника и вслед за ним покинул центральную площадь.

– Как тебя зовут?

– Анджело. – Рожу перекосило, но слова звучали чётко и внятно.

– Витей, приятно познакомиться, – довольно статно ответил Витей.

– Считаю безумием сжигать людей заживо. – Было видно, что Анджело не хотел этого говорить, но слова неожиданно вырвались из рта.

– Скажи это простому люду, который в данное время стоит и смотрит на вечное пламя. Мы падки на жестокость и кровопролитие, тебе ли не знать? – без капли сожаления, снизив тон, проговорил Витей.

– Должен же быть предел жестокости. Католики не могут сжигать верующих! Господь покарает нас… – На секунду показалось, что злость овладела им.

– Смотри не пророни эту глупость Господу, иначе не видать тебе своей головы, как собственной задницы. – Шутка оказалась неуместной, но Витей добился своего.

Он не желал разговаривать на подобные темы, ибо на веру у него был особый взгляд. – Долго ещё? – потирая окровавленной рукой запылённые сапоги коричневого цвета, удручённо спрашивал Витей.

– Нет, осталась пара минут.

Скромные решётчатые ворота разделяли два мира: один казался свободным, другой же, наоборот, воплощал её сущность на практике.

Нам по какой-то причине кажется, что независимость личности зависит от пространства. Но воистину, свобода – нечто большее, чем физическое состояние.

В четырёх стенах, где пространство теряет идею, вы совладаете с тем, чего раньше не замечали и вряд ли бы заметили. Лирическое отступление очень важно, ибо смысл написания приходит гораздо позже прочитанного.

Строго вровень друг с другом два стражника, полностью покрытые латами, молча несли караул. Воздух вокруг них был столь спокоен и неощущаем, что насекомые пролетали за несколько метров, опасаясь воздушных ям.