Пепел на венце

Граск и Парн, ступая по черепкам, которые отзывались на это безобразие хрустом, покинули свое пристанище под фиговым деревом. Лексо в это время сидел и почесывал голову, глядя на добытые обманом предметы.

– Вот как оно бывает, – только и сказал он.

Я усмехнулся. Не мне объяснять парланцу, что нет предела человеческой глупости. Когда его люди держали нож у моего горла, глупейшим существом на земле я считал самого себя. С другой стороны, приятно осознавать, что я еще способен удивить этого прохвоста.

Пусть даже таким незамысловатым образом.

Лексо встряхнул накидку, осмотрел ее и попытался надеть поверх своей кожаной куртки. Покряхтев какое-то время, сдался.

– Коротка, – заключил он.

– Для дела не грех и распороть ее. Аккуратно.

– Да уж. Чувствую, мы завершили самую легкую часть замысла, – горькая усмешка промелькнула на лице моего спутника.

– Тут ты не прав.

– И почему же?

– Потому что замыслом назвать то, что нам удалось провернуть, трудно.

Чистая импровизация, мать ее.

– Чистая, да. И успешная. Хорошо ты хоть императором Ханталом не назвался.

– Думаю, и это бы сработало, – закивал я. – Но теперь нужно посоветоваться обстоятельнее.

Мы спрятали грамоты за пазухой, затолкали сюрко в котомки и двинулись прочь с многолюдного рынка. Не ровен час – Граск и Парн протрезвеют и вернутся с товарищами. С сотней товарищей.

Даже имея грамоты, мы подвергнем себя большому риску, когда дождемся корабля.

Я крутил в голове образы «могучих и дисциплинированных» воинов Нардарии и понимал, что отправится к островам далеко не сотня добровольцев, однако пребывал в полной уверенности, что все они здесь. И они для нас – угроза.

Мы отправились в северо-восточную часть города – пристанище бедняков, бродяг и воров. Вооруженные гости Триводья сюда наведывались редко, предпочитая убогим тавернам и дешевым лачугам хорошо зарекомендовавшие себя злачные места в центре города, где можно получить любые виды удовольствий.

В том числе запретные.

Тем не менее квартал, куда нас занесло, казался ужасным местом даже для низших слоев общества. Всюду развалины, брошенные и заколоченные дома. Никто не счел нужным убирать следы большого пожара, поглотившего не один десяток домов. На секунду мне показалось, что все это учинено наемниками, но следы огня на подгнивших бревнах говорили об ином. Пожар произошел очень давно.