Личное дело опера Иванова

На все вопросы Андрея у старшей цыганки всегда были готовы ответы: уехал, не знаю, не помню, не видела, не брала, не понимаю… А вокруг носятся дети, целые полчища детей, аж голова кругом!

Небольшой цыганский табор переехал сюда откуда-то с Кубани примерно полгода назад. Погорельцы. Жили бедно, поэтому кучно: купили старый дом в частном секторе и застроили все шесть соток участка дополнительными жилыми сараями, чем вызвали недовольство местных жителей и головняк Иванова.

Но больше всего злило, что весь этот беспредел располагался почти на границе с участком Маруновского – каких-то пару сотен метров через дорогу! Там тоже был частный сектор – живи, не хочу! Но нет, именно сюда припёрлись.

– Ты прошлый раз то же самое говорила, Лэйла! И клялась, что через неделю вернётся.

– Да? Ай, не помню, начальник!

– Значит, тогда ты за него слушай, – щёлкнул Андрей ручкой, приготовившись заполнять формуляр. – Последнее предписание вам: незаконные жилые постройки разобрать. Слышишь меня? Через неделю не уберёте, следующий раз на бульдозере приеду, ясно?

– Да где незаконные? – ловко переложила она с руки на руку орущего младенца.

– А это что, по-твоему? – пнул Андрей дверь ближнего сарая, и та, заскрипев, распахнулась.

– А, так это не то, начальник! Тут никто не живёт!

– Ладно, вижу, – спокойно согласился Андрей, не подав вида, что узнал в стоящем там мотоцикле типа «мопед», тот самый, на который на прошлой неделе жаловалась одна из бабок его участка. Вернее, жаловалась-то не на сам мопед, а на соседа пацана, который с этим мопедом возится.

Вот по окраске-то, Андрей его и узнал: серебряный, с алыми языками пламени на бачке и обклеенной трёхкопеечными монетами раме. И вопрос был даже не столько в том, как этот расписной мопед попал к цыганам, сколько в том, откуда он взялся у того пацана и стоит ли его вообще ему возвращать.

Как ни в чём не бывало отошёл от сарая. Протянул Лэйле предписание на подпись.

– Так я не умею писать-то, начальник! – смеясь, оскалила она белые зубы. – Это тебе надо Бахтыра дождаться! Он через неделю приедет!

– Крестик ставь! – едва сдерживаясь, рявкнул Андрей.

– Тогда на! – сунула она ему ребёнка, да так резко, что Андрей машинально взял. И замер, обалдело глядя на пунцовое от крика личико.