Жертва без лица

Ничего отменить нельзя, – сказал Муландер без тени интереса к тому, что могло выясниться по следствию.

– К сожалению, Ингвар, мне надо работать. Давай отложим до другого раза. Кстати, а ты не знаешь, где Тувессон?

– Здесь. Где же ей еще быть?

Фабиан посмотрел на мобильный так, будто ему звонили с другой планеты.

– Добро пожаловать и проходите! Вы, наверное, новенькие, – закричала женщина; она явно гордилась своим слишком сильным загаром. – Мы только вас и ждем. Меня зовут Гертруда Муландер.

Соня с детьми вошли вслед за Гертрудой в дом, и Фабиан сразу же почувствовал облегчение. Они ехали сюда не больше четверти часа, но в машине стояла гнетущая, почти невыносимая тишина. Он спросил о Луизиане. Правда ли там так красиво, как все говорят, и собираются ли они туда еще раз.

Соня не затруднила себя ответом ни на один его вопрос. Но когда они приехали, он понял, что настроение у нее улучшилось. Им явно была нужна именно такая Гертруда.

Пройдя в дом, Фабиан убедился, что Ингвар Муландер женат на настоящем коллекционере. На стене в гостиной висела одна из самых больших коллекций тарелок, которые он когда-либо видел, а в шкафу-витрине с подсветкой вместо бокалов и бутылок стояли хрустальные совы всех мыслимых форм, цветов и размеров.

– Правда, красиво? – воскликнула Гертруда, идя им навстречу.

Фабиан кивнул, хотя никогда не понимал увлечения хрустальными безделушками.

– Это ты собираешь?

– Нет, но я положила начало этой коллекции, когда первый раз путешествовала на поезде по Европе.

– Значит, это Ингвар?

– Ингвар? Ты считаешь, он способен увлечься хрустальными безделушками? – спросила она так, словно никогда не слышала более глупого вопроса. – Нет, честно говоря, я не знаю, кто. Но догадываюсь, что большинство моих друзей приложили к этому руку. Теперь ты тоже об этом знаешь, и в следующий раз здесь окажется новая маленькая сова.

– Получается, люди покупают их и ставят сюда, ничего не говоря?

– Не спрашивай меня.

Гертруда провела его в сад с задней стороны дома. Сад оказался именно таким, каким его себе представил Фабиан после того, как увидел дом. Лужайка с садовыми гномами, ветряными мельницами и фонтанами была подстрижена так скрупулезно, что ее можно было принять за компьютерную анимацию. Здесь был даже маленький пруд с мостом.