Жертва без лица

Ну, ты знаешь, француженка, которая создала произведение искусства на основе мейла от ее бойфренда, в котором он рвал с ней отношения.

Когда Фабиан пришел, Тувессон, Муландер, Лилья и Утес уже заседали – и, судя по почти пустой вазе с фруктами, довольно долго. Фабиан сел на свободный стул и сразу же почувствовал, что обстановка накалена до предела. Что-то случилось.

– Да. Раз ты наконец здесь, не мог бы ты объяснить нам? – спросила Тувессон.

Все посмотрели на него вопросительно, и Фабиан понял, что дело в нем.

– Извини, но я не очень понимаю.

– Я имею в виду твое маленькое сольное турне ночью.

– А, понятно.

– У тебя явно много мыслей и идей, которыми ты по какой-то причине не хочешь с нами делиться. Это так?

– Я хотел бы подождать, пока у меня будет больше информации. Пока я не буду полностью уверен.

– Фабиан, я уже говорила, что не знаю, как вы работаете там, в Стокгольме, – сказала Тувессон, вытаскивая из шуршащей упаковки две никотиновые жвачки. – Я знаю только одно: здесь мы работаем в группе.

Уверены мы или нет. Один черт. – Она положила жвачку в рот и стала энергично жевать, словно хотела как можно быстрее втянуть в себя никотин.

Фабиан почувствовал себя учеником, которого отчитали перед всем классом.

– Я думал, что получил полное представление о мотивах преступления, но, к сожалению, это не так.

– А может быть, так?

– У нас все равно нет альтернативы, – заметила Лилья.

Фабиан понял, что отступать поздно. Он встал, подошел к доске и обвел фотографию Йоргена.

– Думаю, что Йорген Польссон в каком-то смысле получил по заслугам. – Краем глаза он увидел, как его коллеги переглянулись. – Я не знаю, каким он стал после, но в школе он был страшным хулиганом. Он специализировался на ударах руками, точнее, кулаками. Он мог бить, пока костяшки не сотрутся до крови.

– А почему ты говоришь об этом только сейчас? – спросила Тувессон.

– Меня он не трогал, и я поступал, как все. Отводил глаза и делал вид, что ничего не происходит.

В конце концов, стало казаться, что ничего и не происходит, и только вчера вечером я вспомнил, как он избивал одного парня именно в той душевой, – Фабиан пририсовал стрелку к одной из фотографий отпиленных рук на кафельном полу.

– А кого он избивал? – спросила Тувессон.

– Клаеса Мельвика, – он обвел Клаеса на увеличенной фотографии класса, и его коллеги подошли к доске и стали смотреть.

– Единственный в очках, – сказала Лилья.