Мотив Х

Гертруда Стенсон родилась в 1956 году в больнице Истада. В двадцать два года она сменила фамилию, когда вышла замуж в церкви Херби и стала Гертрудой Муландер.

Таким образом, Эйнар Стенсон был тестем Ингвара Муландера.

Это не могло быть простым совпадением.

20

Раннее летнее утро. На самом деле, нет ничего прекраснее этого, подумала Лилья, когда по сигналу рации вышла из машины, пересекла дорогу и двинулась на участок Ландерца. Завесы тумана, будто взбитые сливки, парили над землей и размывали очертания автомобилей, садовой мебели и батутов.

Но ничего этого она не могла оценить. Даже то, как первые лучи солнца заставили все вокруг сверкать, хотя день только начался. В ее глазах была чернота, которая затмевала все, а где-то в глубине сознания, под контролируемым спокойствием, она кипела от ярости.

Несколькими часами ранее она проснулась на лужайке в собственном саду с пульсирующей болью в одной щеке. Ее одежда промокла насквозь, и она замерзла так, словно никогда больше не сможет согреться.

Хампус спал на диване с включенным телевизором и одной рукой в кармане домашних спортивных штанов, и, судя по остаткам на журнальном столике, он съел пиццу и выпил слишком много пива. Но у нее совсем не было сил возмутиться, она просто прошла в дом и наполнила горячей водой ванну.

И где-то там, в клубах горячего пара, реальность медленно вернулась в ее сознание. То, что ее выбросили на лужайку в собственном саду, было не чем иным, как предупреждением.

Мы знаем, где ты живешь.

Надев чистую одежду, она позвонила Утесу с домашнего телефона, уверенная, что он не спит и вне себя от беспокойства. Но гудки оставались без ответа, и она рассказала, что произошло, его автоответчику и заверила, что с ней все в порядке, и что она собирается вызвать Ландерца на допрос, как только придет в себя.

Через пятьдесят минут она проснулась и прослушала его немногословное сообщение на автоответчике.

Нет времени говорить. Я рад, что ты в порядке. Ландерц может подождать. Тебе лучше отдохнуть. Созвонимся позже.

Дверной звонок звучал как надоедливая пластиковая игрушка крикливой расцветки, в которой нельзя было убавить громкость, а батарейки отказывались садиться.