Мотив Х

– С таким же успехом он мог воспользоваться ключом жертвы, – сказал Муландер. – Было бы интереснее, если бы мы нашли отпечатки пальцев, которые не совпадают с отпечатками жильцов.

– А эта свастика? – Утес показал на стену позади Лильи.

– Ей уже много лет.

– Но это вовсе не значит, что мотив преступления другой, – возразила Лилья.

– Ну, теперь, возможно, нам не стоит делать поспешных выводов. – Утес посмотрел по сторонам.

– Нет, мы оставим все двери открытыми и бла-бла-бла. Но затолкать мальчика, прибывшего из Сирии, в стиральную машину, разве это не проявление расизма и…

Резкий звук заглушил все остальные – болгарка разрезала пластину барабана так, что полетели искры, и единственное, что могли сделать Лилья и все остальные – закрыть уши руками и ждать, когда помощники закончат шуметь и смогут осторожно поднять барабан.

До этого Лилья даже не могла заставить себя посмотреть, а теперь ей было не оторвать взгляда от мальчика. Только его лицо указывало на то, что произошло. Закрытые глаза, видневшиеся из-под спутанных черных волос, скорее свидетельствовали о том, что он спит.

Но Муниф не спал.

Подобно зародышу-переростку, он сидел, согнувшись в позе эмбриона, сформировав почти идеальный круг. Даже две ноги были согнуты, но не в нужную сторону относительно коленей. Ноги тянулись дальше по обе стороны от головы мимо плеч, где ступни были прижаты к телу.

Зрелище запало в душу каждому, все замерли, глядя на него. Даже Муландер казался впечатленным. Все молчали. Утес, который до этого был абсолютно спокойным, просто стоял, открыв рот, поэтому сначала показалось, что душераздирающий крик принадлежал ему.

Но это был вовсе не вопль Утеса, а голос женщины.

Лилья первой пришла в себя и бросилась вперед, чтобы помешать ворвавшейся матери броситься к сыну. Но женщина сопротивлялась так яростно, что только когда Утес пришел на помощь, им удалось одолеть ее и вытащить из прачечной.

– А теперь успокойтесь, – крикнула Лилья.

Но мать продолжала брыкаться и отбиваться, пытаясь освободиться от рук Утеса.

– Вот так, – мягко сказала Лилья, когда Утес наконец медленно ослабил хватку.

Женщина раcплакалась, вскоре ее плач перешел в рыдания.

– Вот так, – повторила Лилья, нежно обнимая женщину за плечи.

– У нее шок, нужно дать какое-нибудь успокоительное, – сказал Утес, пытаясь восстановить дыхание и одновременно вытирая пот со лба. – Предлагаю больницу Хельсингборга.