10 способов умереть

Все, что вы знаете, ошибочно…

Даже когда внезапно к стеклянной дверце оказалось прижатым лицо Теодора, он не смог ничего сделать. Его родной сын. Это был он. Он пытался бороться за свою жизнь, в то время как вращающийся барабан с равными промежутками времени опускал его под воду.

Теодор закричал. Он и сам закричал так громко, как только мог. Но не было слышно ничего, кроме всплесков воды и работающего барабана, который вращался все быстрее и быстрее, пока кричащее лицо Теодора не превратилось во что-то размытое и бесформенное.

Фабиан открыл глаза и увидел люстру, которая досталась им от прежнего хозяина дома Отто Палдински, и все еще висела на потолке в их спальне, хотя ни ему, ни Соне она совсем не нравилась.

Это всего лишь сон, – повторил он про себя. Кошмар. На самом деле сейчас в его жизни все было гораздо лучше, чем в течение многих прошедших лет. Соня лежит абсолютно голой рядом с ним в постели, убийца свингеров Эрик Якобсен под арестом, а посадочные талоны, которые поставили под сомнение берлинское алиби Ингвара Муландера, спрятаны в надежном месте, чего еще можно желать?

Даже Теодор все осознал и решил сегодня днем вместе с ним пересечь пролив и явиться в датскую полицию, чтобы рассказать всю правду и дать показания в суде против «Банды смайлов».

И все же, несмотря на все это, он почувствовал, как сердце бьется в груди, словно скачущая лошадь. Как внезапный приступ паники, который в любой момент может обмануть мозг, сказав, что человек больше не может дышать и сейчас близок к смерти.

Неужели этот кошмар настолько потряс его, что он до сих пор не может прийти в себя? Ведь это действительно был всего лишь сон? По крайней мере, он был таким странным и запутанным, что Фабиан заподозрил это задолго до того, как проснулся. Но не это пугало его. А то, почему он видел во сне все то, что так живо предстало перед его глазами, и именно это осознание вызвало прилив адреналина.

Он очень осторожно встал с кровати, чтобы не разбудить Соню, поспешно вышел в коридор и рванул дверь в комнату Теодора. С облегчением он увидел, что тот мирно спит в своей постели. Его любимый сын, который тяжело дышал, даже не проснулся, когда он нежно поцеловал его в лоб и снова накрыл одеялом. Он был реальным доказательством того, что Матильда, эта ее Грета и даже его сон были не правы. Никто в их семье не должен умереть.