Кошачий ежедневник

– Анфис, в прошлый раз нас сильно отругали, когда увидели, как мы к ним лапы тянем, – напомнила Пуша. – В этот раз будем умнее, дождемся ночи.

– Думаешь, ночью не заметят?

– Обязательно заметят, но это будет только утром, а ночью, пока ты будешь их отвлекать, я успею нам стащить парочку, – предложила Пуша.

– Почему это я буду отвлекать? – встопорщила Анфиса возмущенно усы.

– Ну ты же моложе, быстрее, проворнее, – начала Пуша уговаривать ее ласковым голосом, – глупее.

– Чего-чего? – встрепенулась Анфиса.

– Ничего, – тут же одернула ее Пуша. – Кому, как не тебе, отвлекать на себя внимание?

– А если меня поймают? – не поддавалась Анфиса.

– До этого же не ловили, – напомнила Пуша, махая хвостом.

– Ловили пару раз.

– Ну там ты сама виновата, и вообще, что я тебя упрашиваю, не хочешь – не надо, сама справлюсь, – задрав гордо хвост, Пуша выбежала из-под елки.

– Пушь, ну чего ты обижаешься, – побежала Анфиса за ней следом, чувствуя себя виноватой. – Отвлеку я на себя их внимание, так и быть.

Ночью, когда все уже спали и, как это говорят, видели десятый сон, кошки вышли на дело. План был простой: Анфиса что-нибудь роняет на кухне, и, пока люди туда несутся, не обращая внимания на прочий шум, Пуша приступает к самому главному – стаскивает шарики с елки. Вот только Анфиса ничего лучше не придумала, чем опрокинуть стеклянную вазу с цветами, которая стояла на обеденном столе и которая, падая, конечно же, разбилась, издавая оглушительный и, что самое главное, резкий шум.

– Что случилось! – включая свет, забежали в комнату Настя с Мишей.

В этот момент из кухни пулей, буксуя на поворотах, вылетела Анфиса и, пробегая мимо порушенной елки, крикнула:

– Пуша, бежим, нас заметили.

– Ты думаешь?! – парировала та, вскакивая и убегая вслед за ней.

– Кошки!!! – донесся им вслед возмущенный вопль Михаила.

Уже сидя под диваном и отдышавшись, Пуша задала Анфисе резонный вопрос:

– Ты зачем вазу роняла, не могла что-то попроще выбрать?

– Я хотела, чтобы было наверняка, – потупила та взор.

– Ага, теперь нас накажут наверняка, и шариков мы так и не добыли, – вздохнула Пуша.