Потому что (не) люблю…

Маринка лежала на кровати с приподнятым изголовьем, бледная, руки вдоль тела, запястья забинтованы, глаза закрыты. Словно тень. За одну ночь. Ту самую, когда я, гад…

Кинулся к ней, осторожно просунул руку под её холодную ладонь, переплёлся с ней пальцами. Маринка спала, но как-то страшно, почти не дыша. Я опустился на колени возле кровати, не отпуская руки положил голову на край её подушки. Как когда-то – всегда вместе, всё одно на двоих. Неразделимые.

Что же мы с нами сделали? Что сказал бы нам на это сын? И что бы ответили ему на это мы?

Холодные пальцы дрогнули, я поднял голову.

Маринка смотрела на меня, глаза стремительно наполнялись слезами.

– Привет, родная, – пряча дикую тревогу, через силу улыбнулся я. – Ты как?

Она моргнула, к виску тут же хлынул целый ручей слёз. Что-то шепнула. Я не расслышал. Склонился ниже, и она повторила:

– Прости меня… если сможешь.

Глава 4

Август 2018г.

Горовец действительно закончил свои дела довольно быстро – прошло всего чуть больше часа.

Правда, к этому времени Анжелка успела надраться и вела себя как сучка. На столе, конечно, не плясала, но демонстративно строила мне глазки и то разговаривала какими-то тупыми полунамёками, то, замолкая на полуфразе, загадочно хихикала.

Выставить её из-за столика я не мог из-за Горовца, заткнуть в грубой форме тоже – это выглядело бы как попытка именно заткнуть, и Маринка могла бы трактовать это двояко. Поэтому я просто предложил своим прошвырнуться ещё куда-нибудь, может, прогуляться по набережной, и Кирей, видимо почуяв обстановку, с готовностью согласился.

А вот Маринка упёрлась.

– Зачем? Мне здесь нравится. А вам, Анжела?

– О-о-о-чень! – салютнула та фужером.

– Значит, решено. Остаёмся.

Я задержал на Маринке долгий взгляд, призывая посмотреть на меня, но она словно не заметила. И вообще снова держалась нейтрально, как будто не имела ко мне никакого отношения. И я бы мог предположить, что это ревность или даже назревающий бунт… Если бы не наблюдал эту картину уже четыре месяца, и Анжелка тут явно была ни при чём.

Тогда я пригласил жену на танец. Она предсказуемо отказалась, зато тут же стала навязываться Анжелка, и несмотря на отказ, снова и снова продолжала ныть о том, что мы с ней непременно должны потанцевать.

– В память, так сказать, о днях минувших… – многозначительная пауза и хихиканье.

Я накалялся, Маринка сохраняла самурайское спокойствие. Разруливая ситуацию, Анжелку пригласил Кирей.