«Откровения о…» Книга 3. Расплата

– Привет, Оль.

– Что-то не слышу энтузиазма в голосе?

– Ты меня разбудила, если что.

– Да ладно? Месячные что ли?

– В смысле?

– Я бы на твоём месте не слезала с Машкова, после недельной-то голодухи, а ты спишь?

– Да пошла ты, – и я бросила трубку.

Но она тут же перезвонила:

– Позови его!

– Волшебное слово забыла.

– Слушай сюда, Людочка, – язвительно выделила она имя, – у меня очень важное дело, и твой детский сад в него не вписывается. Зови!

– А не могу, он в душе! Вспотел, знаешь ли, пока я с него не слазила.

– Как выйдет, передай, чтобы срочно перезвонил! – и оборвала связь, сука.

Я набрала Ленку, вернее – Дениса, чего уж там. Но ответила опять Нелька. Попросить, чтобы позвала мужа? Забавно будет. Ладно, отбой. Ну и как быть?

Минут через пять опять нарисовалась Боярская:

– Ну и сколько ещё ждать?

– Сколько нужно.

– Я серьёзно говорю, дело очень важное! Иди, давай, вытаскивай его. Я на проводе повишу.

– Он сам перезвонит.

Положила трубку и снова принялась грызть губу.

Сама дура, чего уж там. Признаться теперь, что он на самом деле дома с женой, значит жидко обосраться перед Боярской. Чёрт.

Опять набрала Ленку.

– Да! – командно рявкнул Денис.

Сердце резануло до щекотки в носу. Господи, как же я по нему соскучилась, а он… Он ТУДА поехал!

– Да, слушаю!

Постаралась унять дрожь в голосе и прозвучать как можно обыденнее:

– Боярской позвони. У неё что-то срочное.

И тут же дала отбой.

Пульс шкалит, в горле слёзы. Не хочешь – не надо, Денис Игоревич. Мне тогда тоже пофиг.

И для верности выдернула телефонный провод из гнезда.

А проснувшись рано утром поняла главное: когда я пьяная, я дура. И дело не в коньяке. Мне, похоже, вообще нельзя пить ничего крепче кваса.

Включила телефон, тоскливо поглазела на него. Позвонить? Нет уж. Теперь его очередь. Ведь моя дурость не отменяет тот факт, что он так и не приехал.

Набрала Макса. Зачем? Да хрен его знает! Тем более что всё равно – в ответ тишина.

Сговорились они все, что ли? Плюнула и завалилась досыпать.

Мне снился Лёшка. Как будто мы с ним в том же ресторанчике. Танцуем. А певичка – Зойка, собственной персоной. Смотрит на нас и раз за разом поёт ту песню про странника.

– Лёш, ну и что дальше? – с горечью спрашиваю я.

И кажется, что это такой важный, такой умный вопрос! Лёшка шепчет ответ прямо мне в ухо, но я всё равно не могу уловить смысл.