«Откровения о…». Книга 1. Порочная невинность

 – Что я сосу? Да ещё, небось, и за деньги, да?

В его глазах мелькнула боль, но я добила:

– Я только не пойму, ты сомневаешься в том, что я это делаю, или в том, что у меня хорошо получается? На халяву денег никто не даст, сам понимаешь.

– А ты изменилась.

– Да-а-а?

Я стряхнула пепел и снова затянулась, но теперь демонстративно глубоко – так, чтобы на щеках появились ямочки, а выпуская дым, причмокнула, и как можно сексуальнее облизнула губы.

– И в чём же это выражается?

– Перестань.

– Что перестань?

– Вести себя, как блядь, перестань!

– Мм… – не отпуская его взгляд, я снова смачно затянулась.

Он сжал зубы, вздулись желваки на щеках.

– А знаешь что, у нас за технарём есть мастерские, а между ними закуток… Хочешь – пошли. Сделаю тебе бесплатный минет по старой дружбе. М?

Лёшка молча развернулся и пошёл прочь.

– Иди к чёрту, Савченко! – заорала я и швырнула ему вслед окурок.

***

Последней парой была литература, которую вела наш куратор, Ольга Анатольевна. Мельком отмечая присутствующих, она, наконец, жёстко ткнула ручкой в журнал и подняла глаза на меня:

– Кобыркова, справка будет?

– Нет.

– Поня-я-ятно… Спасибо уже за то, что явилась. На прошлой неделе писали сочинение по Толстому – чтобы завтра принесла.

– Хорошо.

Ручка заскользила дальше и вскоре снова замерла.

– Вот, ещё одна пропащая! Ну ладно Кобыркова, та хоть отрабатывает, а эта-то… Кто знает, что у нас с Машковой стряслось?

– Она в больнице лежит.

– В больнице? – Ольга Анатольевна приспустила очки, глянула поверх них на Чернова. – А что случилось?

– Аборт делает.

По классу поползли сдавленные смешки. Ольга Анатольевна постучала ручкой по столу.

– Тишина! Вы бы лучше такими активными были, когда к доске вызывают, чем на дебильные шуточки реагировать!

– А чё сразу шуточки? – возмутился Чернов. – У нас с ней квартиры через стену, я слышал, как на неё мать орала! Ещё на прошлой неделе.

Класс приглушённо загудел. Меня же будто ледяной водой окатили, хотя казалось бы – подумаешь, Машкова… Так ей и надо. За что боролась, на то и напоролась!

– Так, ну-ка тихо! – Ольга Анатольевна встала, оправила кофту. – Вы все уже достаточно взрослые, чтобы понимать, что такие вещи не обсуждаются публично. Ты, Чернов, мог бы и промолчать! Или сказать об этом после уроков мне лично.