Как целует хулиган

– Угу, – скептически хмыкнула Маринка, – а ничего, что Кир так-то через пять домов от тебя живёт? Что, прям так нажрался, что тропинку к родной хате позабыл? Не верю, Махонина! И потом, а почему ты дядю Сергея не позвала, чтобы он его забрал?

– Ну, во-первых, он мог бы оказаться в рейсе, а во-вторых – а нафига мне это? У меня мать на сутках была, а эти – где рухнули, там и рухнули. Я им подушки под головы сунула и пусть спят. Всё! Не веришь, у Женьки спроси. Или у самого Кира. Он, между прочим, сначала меня попросил молчать, но я отказалась, и он подкатил к Женьке, и уже тот меня уломал.

Или, кстати, у мамки моей – она, когда с ночной вернулась, была, мягко говоря, в шоке от этих двух трупов.

– Ну допустим, всё так и было, но зачем ему это скрывать?

– Ты серьёзно? Да ты ему за банку пива мозг выносишь, а тут – вусмерть нажрался, аж до дома не дошёл. Нет, ну правда – если бы не кулон, ты бы и не узнала никогда и всё хорошо, все спокойны. Я считаю, что Кир правильно сделал, что скрыл. Ты ведь тоже, знаешь, далеко не ангел, со своими вечными моралями.

Бензопила Дружба, блин. Как будто он сынуля тебе или муж с тридцатилетним стажем, а не парень.

Долго молчали. Маринку медленно накрывало запоздалым ужасом.

– Ну и всё равно, – упрямо не желая признавать очевидное, цеплялась она за каждую мелочь, – почему ты только сейчас рассказала? Что, целую неделю не могла решиться? Аж на репы, бедная, ходить перестала!

– Да уезжала я! Я от тебя тогда вернулась, а возле дома отец в машине сидит.

Мамку дождались, и она разрешила мне с ним на Дон поехать с палатками, сегодня только вернулась и сразу к тебе. Ну опять же – не веришь, у мамки моей спроси. А что там с репами, кстати?

– Ефимыч на твоё место Гаврилову поставил, – на автомате ответила Маринка и согнулась пополам, пряча лицо в ладонях: – Блин, Кать, какая я дура!

– Пфф… Тоже мне, новость.

– Нет, ты не понимаешь. Я капец, какая дура, Кать. Я же Киру отомстила, представляешь! В ту же ночь, когда от тебя сбежала.

Просто… Мне так херово было, и я решила, что… Бли-и-ин… – на глаза набежали слёзы. – Что я наделала…

– Ну, в смысле – отомстила? Дала что ли кому-то?

Из коридора послышалась возня и разговоры – раньше, чем обычно вернулся с работы отец, и Маринка словно пришла в себя.

– Напилась и до самого утра целовалась на скамейке с каким-то парнем. А сама даже имени его не знаю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».