Девочка, которую нельзя. Книга 2

Играла какая-то ретро-музычка, на прилавке приёмного окошка спал чёрный как смоль кот. Немного смутило, что, взяв серьги, мастер, мужчина сильно в годах, со специальным увеличительным окуляром на глазу, попросил вдруг и паспорт. Но на моё испуганное «Зачем?» он лишь невозмутимо пожал плечами:

– Когда вы в банк валюту сдавать приходите, у вас же документы просят? Вот и мы серьёзная организация, а не цыганская скупка какая-нибудь. Не переживайте, это стандартная процедура. Просто формальность. – Поднял смешливый взгляд: – Или вам есть что скрывать?

– Нет, – криво улыбнулась я в ответ и протянула фальшивый паспорт.

Мастер изучил его и, удовлетворённо отложив на край стола, принялся за серьги. Долго рассматривал их, обе поочередно: натирал тряпочкой, менял яркость направленного света, добавлял к увеличению через глазной окуляр огромную лупу, и вообще, только что на зубок не пробовал. Всё действительно выглядело настолько профессионально, что у меня аж ладошки вспотели от волнения.

– Вы хотите их сдать, я правильно понял?

– Ну… Вообще я пока просто прицениваюсь.

– Уже обращались в скупки? – сменив профессиональный окуляр на обычные очки, взялся он за сотовый. – И что же вам там предлагают, если не секрет?

И я вдруг испугалась. Подумалось вдруг, что это, может, вовсе и не платина, а очередная подстава от Гордеева – какая-нибудь фигня с драгоценным покрытием и левой пробой – не даром же та администраторша в салоне пару раз оговорилась, что серьги сделаны частично из материала заказчика.

– Пятьдесят тысяч! – сходу пресекая любую возможность торга, брякнула я. Пусть обалдеет, скажет, что это дорого, да я пойду, от греха подальше. Изначально дурацкая была идея связываться с официалами. – Наличными, сразу!

Но мастер не обалдел. Лишь приподнял бровь:

– Пятьдеся-я-ят? А куда вы обращались, если не секрет?

– В ломбард, не помню название.

– Не торопитесь, думаю, мы предложим больше, – спокойно прервал он меня. – Сейчас я созвонюсь с офисом и выясню точную сумму. Просто подождите немного.

И, взяв мой паспорт, удалился за перегородку. О чём и с кем он там говорил, я не слышала, да и не слушала – меня накрыла паника.