Черное Солнце. Клуб Пяти

Сейчас главное пойти в дом и согреться. Вася жил на шестнадцатом этаже, куда их довез лифт, натужно хрипя и пыхтя разноцветными струйками пара. Вася знал, что это нехорошо. Если пар переставал быть белым, значит, лифт на грани, и его нужно чинить. Но когда дождешься этих ребят из служб?

Отодвинув решетку лифта, а потом и саму дверцу, Вася вышел первым. Он не любил эти странные механизмы, ощущая себя в них, как в клетке. Дурацкая решетка лишь добавляла сходства. Покачав головой, он достал ключ и зашагал по длинному коридору, в котором ютилось больше десяти квартир.

В квартире их встретила тишина, мрак и неприятный запах. Жорик деликатно не стал морщиться, за что Вася был ему весьма благодарен. Щелкнув выключателем, он потянул с себя старенькое пальто, почти не защищавшее от холода.

– Что стряслось, мой друг? – спросил Вася, и слова сами застыли в горле.

На пороге между тесной прихожей и комнатой, стоял очень худой человек с лицом, больше напоминающим скалящийся череп. Существо немигающе смотрело на друзей. Оно пошевелилось, и Вася выдохнул с облегчением.

– Брат, я же просил тебя не ходить без света, – жалобно сказал Вася, которому стало стыдно, что Жорик это видит.

– Темно… страшно, – Федя отвернулся и, спотыкаясь, побрел к своему месту в комнате, состоявшему из кресла и кровати. Вася отдал ему свою, а сам спал на раскладушке. Теперь он уступил раскладушку Жорику и перебрался в ванную .К счастью, хотя бы ванная комната была в каждой квартире отдельно.

В какой-то момент он остро пожалел, что согласился привезти Жорика к себе домой. Ему не хотелось, чтобы друзья видели его брата таким. Только не сейчас, когда он совсем плох.

– Много ему осталось? – шепотом спросил Жорик, ободряюще похлопав Васю по плечу.

– Врачи говорят, что не больше трех месяцев, – Вася поджал губы, не позволяя себе кричать или рыдать. Он справится… ради старшего, он постарается.

– Если б я мог тебе помочь, – Жорик вздохнул и сел на раскладушку, стараясь не смотреть на Федю.

В памяти мелькнуло, как Федя сидит рядом с ним и водит пальцем по учебнику "Теория государства и права", объясняя сложные и запутанные термины.