Златорогий череп

– А ежели он не придет?

Вострый не мог стоять спокойно и нервно прохаживался по гулкой аудитории, иногда приближаясь к окну и бросая взгляд на университетский двор поверх плеча сыщика.

– Непременно придет, – спокойно сказал Мармеладов. – Смотрите, у крыльца уже начали собираться желающие послушать немецкого профессора.

– То-то они сейчас разбушуются, узнав об отмене лекции. Пойдут по улице, ругаясь на все лады. А если Ираклий услышит и повернет обратно?

– Поставьте себя на место Сабельянова.

Он скрывается от всех и потому вряд ли отважится прийти в числе первых. Скорее уж, опоздает на четверть часа, чтобы сесть в задних рядах, где его никто не заметит. Стало быть, появится уже после того, как все недовольные успеют разойтись.

– А ежели мы его отсюда не заметим? – волновался альпинист.

– Здесь лучшее место для наблюдения. Дорожка одна. Вход один. На дверях объявление о том, что лекция профессора Брунна отменена по причине неприезда оного в Москву. Прочесть сей лист издалека невозможно, сам проверял, а у меня зрение прекрасное.

Злодей подойдет, ознакомится с запиской, прошипит что-нибудь забористое, и отправится восвояси.

– А мы за ним?

– А мы за ним.

Помолчали, глядя как внизу вышагивают любители археологии. На пути к крыльцу они напоминали зажженные свечи – спина прямая, глаза горят предвкушением. Обратно шли потухшие, сгорбленные, истекая обидой и желчью, словно каплями воска.

– Но что, ежели Ираклий глянет от ворот, нас в окне увидит и сбежит? – тревожился Макар Макарыч.

– Я же не случайно выбрал время начала «лекции» в три пополудни. В этот час солнце светит в лицо входящим, а смотреть на окна против солнечных лучей – только глаза жечь. Слезы брызнут, ничего не разглядишь. Нам же любой человек виден на расстоянии. Разве вы не узнаете своего друга издали?

– Конечно, узнаю. Ираклий невысокого роста, мне по плечо будет. Фигурой крепок. Волосы седые, как я уже говорил, хотя ему это уже и по возрасту – давно за сорок, пожалуй, ближе к пятидесяти годам.

Усов и бороды не носит. Может нацепить фальшивую, для маскировки, но я и тогда его узнаю.

Снова помолчали. Вострый косился на цилиндр ярко-малинового цвета, что стоял на подоконнике рядом с сыщиком.

– Возможно, я слишком одичал, лазая по Кавказским горам, но объясните, что это за странный выверт моды?

– Считайте, что это моя фальшивая борода, – сказал Мармеладов.