История Кларибэль

– Вам нравится играть? – спросила она, присаживаясь на софу, что стояла рядом. Бэль встала рядом.

– Очень, миссис Гилмор, пусть я делаю это очень плохо. Я выбрала самую дальнюю комнату, чтоб никто не слышал меня.

– Боюсь, думаю все равно нашёл тот, кто слышал…

– Только если Чарльз, миссис Гилмор, – ответила Бэль, – он, по-моему, караулил меня.

– Чарльз как обычно просто гулял по коридорам, пусть мадам Дюпре не освобождала его от сегодняшних занятий по математике. Я про моего сына – Марка Гилмора.

Бэль замерла. Ей казалось, что ещё немного, и речь зайдёт о миссис О’Нилл, и она, не отдавая себе отчёт, перевела взгляд на женщину в голубом платье.

– Ведь этот зал как раз возле коридора в кабинет Марка, – проговорила миссис Гилмор.

– Вы думаете, он слышал, как я играю?

– Разумеется, и заверил меня, что у Вас огромный талант, – ответила миссис Гилмор, слабо улыбнувшись, – жаль, что этот…, – она снова перевела взгляд на Чарльза, – обделён талантами.

– Неужели Вы так думаете, миссис Гилмор? Ведь он Ваш внук, – Бэль устала стоять и села рядом.

– Видите ли, первая жена моего сына была богата, но глупа. Глупа, ленива, не красива, но богата. Чарльз взял у этой женщины все перечисленное. – говорила тихим голосом женщина.

– Что случилось с его матерью? – спросила Бэль.

– Ну, – женщина тяжело вздохнула, – когда Чарльзу было пять, она умерла от грудной жабы. Доктор говорил, что виной всему огромная любовь к выпивке и еде.

– К выпивке?

– Это секрет, мисс Дэй, его знают только члены семьи, поэтому если я и расскажу Вам про это, то точно не здесь.

Она медленно поднялась со всего места, бросила на Бэль тёплый взгляд и сказала:

– Удачного вечера!

Выровняв спину, она медленно пошла через зал, к Чарльзу, который съел уже почти все конфеты.

Позже начался ужин, настолько богатый, что Бэль сначала растерялась, оглядывая стол, а затем решила попробовать всё, что не ела прежде. Её всегда поражала еда в этом доме, которую ели его полноправные жители, но сегодня Бэль казалось, словно стол был заставлен пищей богов.

Мистер О’Нилл почти не ел, разговаривая с другими мужчинами, в то время, когда его жена, казалось, ела за двоих. Мистер-щётка (его фамилии Бэль просто не запомнила) громко смеялся и говорил, делая щедрые глотки вина из бокала. Его щеки покраснели и в коже были видны полопавшиеся капилляры. В глазах скакала пьяная искра.

После ужина начался бал.