История Кларибэль

«Полноценный житель дома» – все ещё произносил голос хозяина дома в её голове, когда она залазила под одеяло.

Все казалось огромной странностью, когда утром в восемь (что было непозволительно поздно для пробуждения прислуги) Бэль ласково разбудили Эмма и София, хоть их лица выражали недовольство.

– Мы обслуживаем третий этаж, – говорила Эмма, – сейчас здесь один проживающий.

– Это ты, и теперь ты наша работа, – добавила София.

– Я все могу сделать сама, спасибо…

– Боюсь, что нет, – выдохнула Эмма, – тебя ждёт платье настоящей маленькой леди.

– Что? – Бэль испугано глянула на платье, что лежало на краю кровати.

Оно было золотым и пышным. Виднелись шнурки корсета и пенье.

– Нам надо в это тебя одеть, – заметила взгляд девочки Эмма.

Смиренно кивнув, Бэль стала вылазить из-под одеяла.

Панталоны, корсет, пенье, миллион шуршащих подъюбников и платье. Эмма умело завязала на спине большой золотой бант в то время, когда София заплела волосы девочки в жесткий пучок на затылке.

– Ровнее спину, – дала совет Эмма.

– Но не выпячивай грудь, – поправила София.

Бэль в ответ тяжело вздохнула.

В столовой уже все собрались, сидели за столом и обсуждали выпавший ночью снег. Бэль тихо прошла в комнату и замерла, не понимая, как себя нужно вести. Она была рада, что её сразу заметил мистер Гилмор.

– Доброе утро, Кларибэль, – произнёс он.

– Доброе утро, сер, – ответила она, – и доброе утро миссис и мистер Гилмор младший.

Пожилая женщина в ответ кивнула, слабо дружелюбно улыбаясь.

Кровавые стены учебной комнаты мадам Дюпре сначала испугали Бэль, когда после завтрака её отправили на первый урок. Она сидела за деревянным столом на небольшом деревянном стуле, на таком же как в церковной школе, где училась до этого. Только мебель была сделана из дорогого темного дерева.

Мадам Дюпре была относительно молода, пышна и очень разговорчива – сказывалась горячая французская кровь. Своё лицо от рождения розоватое, она обильно пудрила, желая придать коже благородный оттенок слоновой кости. На ней было темно-зеленого цвета платье с жёстким корсетом, и она сидела в богатом кресле, разглядывая Бэль.

– Кларибэль, – произнесла она с французским акцентом.

– Можно просто Бэль, мадам Дюпре, – произнесла девочка.