Последний вампир Москвы

Всегда аллергия была на пух, хотя это не смертельно. Но тут грозила верная погибель. Повезло, что не ствол по темечку шарахнул, а самым концом веток зацепило. Упал, пополз в травмпункт. Думал, доктор удивится, не каждый день пришибленные деревьями появляются. Но тот даже бровью не повел, флегматично записал причину и начал осмотр. Профессионал…

Никаких эмоций в тот момент Диана не испытала. Даже жалости не было. Она оделась и, сочинив какую-то срочную причину, уехала домой. Совершенно точно понимая, что он больше не позвонит.

Метель, – не та, что стирает следы из памяти, а самая натуральная, с ветром и снежными брызгами в лицо, – догнала их на Бородинском мосту. Укрылись за гранитный выступ, в ожидании, пока вьюга не натешится, срывая с неба темные тучи, а с прохожих – шапки. Пришлось стоять близко, склонив головы друг к другу, чтобы слышны были слова признания. Не любовного.

Нет, точно не любовного.

– Месяц назад диагноз поставили. Адский. Врач руками развел, сказал – без вариантов. Времени в обрез, только успеешь дела в порядок привести, ну там – завещание… Хотя чего мне завещать? Голодранец.

Половину слов уносил ветер, но и оставшихся вполне хватало, чтобы вызвать сочувствие. Взять за руку, а лучше даже обнять. Потом, разумеется, заплакать на его плече, уткнувшись в старый пуховик, протертый до дыр. Пусть торчащие отовсюду перья незнакомого китайского гуся щекочут нос или колют щеки… Не важно. Все не важно, когда слышишь такое.

Но Диана не шелохнулась. Догадывалась, что продолжение будет совсем другим. Хотя скорее уж не догадывалась, а знала наверняка: следующая минута полностью перевернет всю их многолетнюю историю, которая неумолимо приближалась к концу.

– А вчера пришли результаты повторных анализов. Доктор трижды перепроверил. Сделал рентген, УЗИ, МРТ. Никаких следов смертельной болезни. Ошибочка вышла. Счастья полные штаны!

Счастливым он не выглядел. Ссутуленные плечи, дрожащие руки, потускневший взгляд…

– Ди… Как ты это делаешь?

Метель ударила его по лицу своими мокрыми крыльями, заставляя сморгнуть набежавшие слезы.

– Не знаю. Я ничего не делаю, это само происходит. Никаких заклятий, наговоров или другой ворожбы. Просто в нашем роду дар передается по женской линии, от прабабки.