Умирая, Бог завещал мне Землю

Постоял у окна на кухне, слушая, как на железнодорожной станции по громкой связи переговариваются голоса дежурных. Стало грустно, я не понимал, кто я и что со мной, почему я кожей чувствую трухлявость этого мира, отчего мне бывает дико среди людей, в них я вижу только пассажиров, и хочется поскорее запрыгнуть в поезд на небеса. Укладываясь спать, я посмотрел на деда, показалось, что он глядит с укоризной.

Дачный сезон уже закончился, окна многих домов были заколочены. Где-то еще стучали молотком. Дверь в нашу хибарку была распахнута, на полу валялись журналы, книги по садоводству и ворох старых фотографий.

Постояв на пороге, я подобрал одну, на которой позировали железнодорожники в белых кителях. Я узнал деда, он смотрел из-под насупленных бровей на мир так, словно проехал его вдоль и поперек и увидел все, что можно в нем увидеть.

? Эй, кто здесь? ? услышал я голос снаружи.

Из-за забора кричал сосед. Старику за восемьдесят, а он был бодр и крепок, как дуб на его участке.

? Привет, дядь Коль!

? Здравствуй, Петь.

А я смотрю ? кто-то прошел. Думаю, надо глянуть, все ли в порядке. За все лето никого у вас не видел.

? А дверь открыта была.

? Опять лазили, значит, дверь я закрывал. Ты чего там нашел?

? Да вот фотографию с дедом рассматриваю, я его живым не видел. Раньше как-то не думал о нем, а вот недавно стало интересно, что был за человек.

? Бабушку твою Антонину и деда Ивана я знал, я с ним в одной бригаде на паровозах, и на «Феде», и на «Терезе». Он машинист, я помощник, мне тогда лет двадцать было, не женатый еще.

Я удивленно уставился на соседа.

? А почему же я не знал? Бок о бок лет пятнадцать живем.

? Не спрашивал, вот и не знал.

? Ну да, верно… А какой он был, дед мой?

Дядя Коля пожевал губами, чуть нахмурившись, видимо, думая, что бы такое сказать, емкое и понятное.

? Паровоз любил он больше себя…

Сказал и замолчал.

? По-платоновски прямо, ? вырвалось у меня.

? Что?

? Хорошо, говорю, понятно, таким деда и представлял.

? Да, его потому и на фронт не взяли, такой машинист был. Лучший.

? А на фотографии тебя здесь нет, дядь Коль? ? спросил я.

? Нет, здесь же одни машинисты, видишь все в праздничных кителях. Чего здесь написано?

? Город Чесноковка, август 1953 года.

? День железнодорожника, ? кивнул дядя Коля, ? я простой «помогало» был и то недолго, потом ушел с железной дороги, нервная работа. У тебя же отец вроде тоже машинистом был. Как он?

? На кладбище.