Умирая, Бог завещал мне Землю

Часа полтора я катил среди гороховых, подсолнечниковых и гречишных полей под радио «Шансон» и рассказы водителя о старшем брате-дальнобойщике. Я уже начал позевывать и клевать носом.

– Далеко еще? – не выдержал я.

– Сейчас будет Бийск. Его проедем, и до Горного еще час езды, – охотно объяснил водитель. – Там и выберешь, где тебе остановиться. Хотя раз ты хозяин земли, значит, тебе в «Царскую охоту» надо.

– Это еще что?

– База отдыха для богатых. Там часто всякие знаменитости останавливаются. Вот недавно Розенбаум был, Алсу.

– Мне таких чудаков не надо, вези к дикарям.

Водитель удивленно посмотрел на меня.

– К каким еще дикарям?

– Как к каким, к аборигенам! Плачу еще два косаря, и ты везешь туда, где поменьше всяких розенбаумов.

– Пятнадцать тысяч за всю поездку, и я тебя везу по Чуйскому тракту, пока сам не решишь, где сойти.

– Заметано.

Когда появились горы и бирюзовая река справа от дороги, я почувствовал прилив сил.

– Останови, шеф, возьмем чего-нибудь горло промочить! – громко крикнул я, словно водитель находился по ту сторону реки.

– Давно бы так, – похвалил водитель, – а то чего всухую ездить. Не по-хозяйски. Здесь и остановимся.

Я вернулся с полным пакетом провизии, сверху горделиво возлежал килограммовый мешок кедрового ореха.

– Что за река? – спросил я, влезая в машину.

– Катунь.

– За неё! Как выяснилось, у меня есть Катунь!

Солнце покатилось за гору, а я окончательно ошалел от красот.

– Где мы едем, братан?!

– Подъезжаем к Онгудаю.

– Что это?

– Райцентр Онгудайского района.

Мы проехали Онгудай. Меня переполняла неземная радость. Я понял, как сложно было Богу держать в себе такое чувство, и он создал нас, чтобы мы радовались вместе.

В сумерках машина пошла на подъем.

– Перевал Чикет, – сообщил водитель.

Мы будто парили над землей.

– Все не могу больше сидеть, – засуетился я. – Еще километров тридцать – и схожу на землю!

Сообщение оживило шофера. Он даже стал что-то напевать.

– Катунь? – предположил я.

– Катунь, – кивнул водитель.

Чуть дальше мигали посадочные огни костров.

– Там высаживай! – закричал я.

Я расплатился и, прихватив пакет с едой, пошел к ближайшему костру. У огня сидел поджарый парень лет тридцати и тихонько постукивал в большой бубен.

– Шаман! – обрадовался я. – Меня встречаешь?

– Встречаю, – кивнул шаман и добавил. – Тебя, кого же еще.