Аки лев рыкающий

Зная наших генералов, не удивлюсь, если в итоге назовут «Красной стрелой», «Ильей Муромцем» или, к примеру, «Архангелом Гавриилом».

– Почему именно Гавриилом?

– А ты оцени, какая у него труба, – изобретатель нажал на клаксон, низкое гудение вознеслось над дворцовыми башнями, обрывая на полуслове напыщенную речь Луцкого.

Князь Щербатов воспользовался этой паузой, как мне показалось, с большим воодушевлением, и скомандовал: «Моторы на старт!»

Пузырев пригладил буйные вихры и стал натягивать перчатки.

– И за сколько ты отдашь драндулет армейским чинам? – поинтересовался я, прикидывая в уме, что стоимость такого автомобиля должна быть минимум вдвое больше треклятых «самокатов».

– Даром.

Неожиданный ответ приятеля породил во мне бурю противоречивых эмоций. С одной стороны, я восхищался его патриотизмом и стремлением порадеть за державу. Но если взглянуть с другого бока, то получались сплошные убытки и несусветная глупость. Видимо, Иван угадал мои сомнения по выражению лица, поскольку поспешил пояснить:

– Ты не думай, Жорж, даром я отдам лишь первый автомобиль.

Его испытают на скорость по гладкой дороге и пересеченной местности, причем оба раза с полной загрузкой. Потом обстреляют на полигоне из берданок и пулеметов, чтобы проверить надежность защиты. А дальше уже решат, сколько драндулетов требуется для нужд империи. Вот тогда цену и назначу. Разумную, понятное дело. Мне ведь деньги не особо нужны, отец в любое время готов ссудить капитал на устройство автомобильного завода. Но без солидного заказа начинать такое предприятие бессмысленно. Не хочу повторить судьбу Фрезе и Яковлева.

– А это что за история?

– Не слыхал? Три года назад на Нижегородской ярмарке они выкатили свое изобретение с гордой надписью «первый русский автомобиль». Показали императору в надежде, что тот прокатится, захочет приобрести в личное пользование, а за ним и все дворяне начнут заказывать машины «как у Никки». Но царь-батюшка прошел мимо, даже не взглянув на диковинку.

Видимо, настроения не было…

– Отнюдь, господа! – ворвался в беседу князь Щербатов, незаметно подошедший сзади. – Отнюдь! Да будет вам известно, что наш самодержец Николай Александрович – человек весьма наблюдательный и отличается изумительной памятливостью. В Нижнем Новгороде он с одного взгляда распознал подвох, ведь тот самый «первый русский» во всех деталях был скопирован с немецкого «Бенца». Потому и не удостоил внимания, дабы конфуза потом не случилось.