Дайте мне меч, и я переверну мир!

Я поспешил пройти мимо этих железных чучел и в тот самый момент меня озарила гениальная идея как стать неузнаваемым для стражников. Однако для этого мне требовалась помощь и, как нельзя кстати, перепуганная помощь, словно моя личная сивка-бурка, ковыляла мне навстречу.

– Эрик, что же теперь будет?! – на полпути взволнованно спросил Фил. – Мы попались!

Как всегда рыжий был уже в курсе всего.

Меня подкупило это его «мы».

– Ничего не будет! – махнул я рукой, останавливая его словесный понос. – У меня есть идея! Мне нужна твоя помощь!

Надеть доспехи оказалось той еще задачкой.

Когда я был собран, возникла новая проблема. В этой тяжеленной херне я даже стоять то толком не мог, что говорить, о том, чтобы в них ходить. Каждый шаг отдавался дрожью в моих бедных чреслах. Кроме того, из-за чертова забрала я очень плохо видел.

Филу, который вначале помогал мне идти, вскоре пришлось отвалиться, чтобы не привлекать внимание еще и к себе.

С горем пополам, я, как долбанная погремушка, грохоча и кряхтя на каждом шагу, потому что доспехи мы закрепили неправильно, ввалился в зал.

При виде меня лица у присутствующих слегка вытянулись. Я же, продолжая кряхтеть и греметь, пробирался к постаменту, где восседал отец.

Однако жизнь злодейка – судьба копейка. Из-за ограниченной видимости я не заметил одну из колонн и с чудовищным лязгом зацепился за нее, родимую. От столкновения у меня над головой зкружили звездочки, как рисуют в мультяшках.

Я же, обливаясь потом и превозмогая боль и унижение, продолжал своё громогласное шествие. Наконец-то, я дошел до назначенного пункта и встал по правую сторону от отца.

– Эрик, ты издеваешься?! – разъярённо прорычал отец, старательно при этом глуша голос, чтобы его никто кроме меня не слышал. – Какого черта ты так вырядился?!

– Не хочу, чтобы простолюдины, видели мое лицо! – прогрохотал я из доспехов, старательно искажая голос под Дарт Вейдера.

Получилось слишком громко, но видимо не очень разборчиво. Отец, тем не менее, сердито шикнул на меня.

– Заткнись, Эрик! Твои причуды сведут меня в могилу!

Я подумал, что лучше прослыть чудаком, чем быть обвиненным в убийстве, которого не совершал. И переступил с ноги на ногу после чего раздался металлический грохот.

– Еще один звук, Эрик, – тихо сказал отец.