Дайте мне меч, и я переверну мир!

Проморгался, разлепляя заспанные глаза.

Выхваченный из темноты светильником, который рыжий Фил держал в руке, он предстал во всей красе. Краше, разве что в гроб кладут. На нем живого места не осталось. Весь в синяках и кровоподтеках, а та рука, что не держала светильник, висела на привязи.

– Ну?! Говори! – потребовал я.

– Эрик, я знаю, тебе нельзя покидать замок. И я не стал бы просить… – смущенно глядя в пол, затараторил Фил. – Но моя мама… Я обещал ей помочь, а у меня сломана рука и я не справлюсь один.

После таких слов раздумывать было не о чем. Мать – это дело святое.

– Куда деваться, – тяжелехонько вздохнул я, – пойдем.

Я быстро переоделся в тряпье простолюдина, которое мне принес Фил для маскировки. Тихонько напевая песенку водяного про жизнь мою жестянку, да ну её в болото, и что живу я, как поганка.

Фил удивлённо посмотрел на меня – моего настроения он явно не разделял.

Идти по незнакомому ночному городу было тем ещё удовольствием. Особенно когда мы спустились из более или менее освещённой его части в какие-то темные трущобы.

Нервы у меня что-то пошаливали. Мне всё время казалось, что нам кто-то дышит в затылок. И так курить хотелось – хоть умри.

Еще и рыжий, мало того, что едва тащился, хромая на левую ногу, так ещё и не затыкаясь трещал. Трещал не о безынтересном, но меня, то и дело так и подмывало попросить его заткнуться. И прислушаться к звукам похожим на звук крадущихся шагов, которые сопровождали нас всю дорогу.

Из болтовни Фила оказалось, что он был незаконнорожденным сыном одного из лордов. Этот самый лорд попросил герцога Герберта – то есть моего отца, взять мальчишку в служки.

Я усмехнулся, заметив, что должность лорд мог бы попросить для своего отпрыска и получше.

Фил это моё мнение, как ни странно, не то, чтобы не поддержал, а даже горячо оспорил. Мол, это и так большая честь для такого ублюдка, что сам лорд попросил за него, да и в замке служить – почетно.

Я между тем подметил, что раз за Фила просил его отец – лорд, то мой отец, когда обещал его выгнать, если я не извинюсь перед Роджером, как пить дать, блефовал.

Мы подошли к покосившемуся одноэтажному домику, с прилегающим к нему неухоженным, заросшим сорняками участку, который был кое-как огорожен кривым, деревянным забором.

Калитка закрывалась на крючок. Фил просунул руку за забор и легко открыл его.