Как тебя зовут? Азбука любви

Но все равно я чувствовал себя, как опьяненный Лот, соблазняемый дочками.

Телефонный разговор чем-то расстроил приятеля, включив в его голове режим самоуничтожения, он выпил еще – лишнего, порвал на мне рубашку и убежал. А я лег между подружек, похватал их за груди и уснул. А утром, пока девчата дрыхли, улизнул домой.

Несколько дней я откровенно скучал и думал о ней, вспоминая её руки, губы и глаза. Я думал о ней, когда погружался в ванную. Думал, сидя на толчке. Думал, помешивая похлебку. Думал, листая книгу.

Думал, выглядывая в темное окно на улицу. Думал, снимая одежду и засыпая. Моё frameofmind* (настроение) все это время было печальнее самой печальной песни Брайана Ферри.

Когда я позвонил в конце недели, она сразу спросила:

– Ты почему так долго не звонил?

– Ты же сама сказала, звони в конце недели.

– Глупый, а ты не мог позвонить раньше?

– Мог.

– А почему не звонил?

– Не знаю, думал, ты все еще обижаешься.

– Я никогда не обижаюсь, это удел слабых.

– А какой удел у сильных?

– Быть вместе со мной, – сказала она и засмеялась.

 – Давай встретимся.

Вечером мы встретились. Город сверкал огнями и потрескивал, как испорченная проводка. Увидев меня, она бросилась на шею и заговорила:

– Я вижу, ты скучал без меня, вот морщина, что легла от переносицы до лба, раньше её не было. Скажи, ты ведь часто думал обо мне?

– Каждый день, исключая праздники.

– И я думала о тебе. Хотя и не хотела этого.

– Почему?

– Я сразу чувствую людей, к которым могу сильно привязаться.

И к тебе я сразу привязалась. Не переношу привязанности.

Она так и сказала, не переношу, как про непосильную ношу.

– Что плохого быть привязанным ко мне? – спросил я.

– Ничего, просто не переношу привязанности физически, – серьезно произнесла она и опять засмеялась. – Но с тобой, по-моему, придется смириться.

– Спасибо.

– Не за что.

– Хочешь куда-нибудь пойти?

– Если пригласишь.

– Ты знаешь, – засмущался я, – последнее время мало работаю, сижу дома и пишу, денег хватает, чтобы развлекаться в пределах квартиры.

Я могу пригласить тебя к себе и накормить отличным ужином.

– А потом на несколько дней поселимся в твоей постели, пока ты не заведешь разговор о шлюхах.

– Ни слова об этом, – я приложил палец к губам. – Да, я кретин, но я понял, что с того момента, как мы встретились, началась другая жизнь. И я ей рад, даже если это…

Я замолчал, вдруг осознав, что слово, которое хочу сказать – правда.