Прислуга Люцифера

Это же будние дни. Мы на работе до семи.

– Я в шесть уже вернусь. Буду вас ждать. Чай приготовлю.

– Так хочется научиться рисовать?

– Очень хочется, мамочка.

– А как дела в музыкальной школе? Будешь успевать?

– Всё хорошо. Могу показать тебе Каприс №24 Паганини. Учительница сказала, что у меня получается.

Алиса достала скрипку и приложив её к шее, занесла смычок над струнами. В это мгновение Кристина заметила какое-то бурое пятно на руке дочери.

– Что это? – озабоченно спросила она.

– В краску вляпалась, – не моргнув соврала Алиса.

Она уснула только к утру, бесконечно прокручивая в голове прошедший день, вспоминая каждый взгляд и каждое слово этого человека, такого страшного на вид, но такого, как оказалось, доброго. Он был прощён ею даже за убийство несчастной курицы… Интересно, а как далеко убежало обезглавленное тело и что подумает тот, кто найдёт его. Это показалось даже немного смешным. Все восторги и трепетные воспоминания перемежались записями в тетрадке. Стихи рождались сами собой, такие романтичные и одновременно с этим грустные, ведь она была не дурочка и прекрасно понимала, что эта любовь бессмысленна, нереальна, невозможна и даже опасна.

В воскресенье, когда Алиса, уже привычным способом, попала в кинобудку к дяде Ване, где всегда было чем заняться, она не находила себе места, ведь снизу доносились приглушённые звуки, а это означало одно – он тоже здесь.

– Дядя Ваня, а можно я прогуляюсь по клубу? – спросила девочка, пытаясь быть равнодушной и спокойной.

– Я тебя и не держу. Если интересует что-то другое, иди, с богом.

– А вы не обидитесь?

– Вот ещё. Справлялся же я как-то без тебя, – улыбнулся старик. – Только не забывай, сеанс заканчивается через сорок минут.

– Я помню… Успею…, – рассеянно ответила Алиса, и открыла дверь.

– Постой! – крикнул дядя Ваня, снимая с руки свои часы. – Вот, возьми. Они точно идут, с самой войны.

– Спасибо. Вы настоящий друг.

Алиса постояла немного под дверью репетиционной комнаты, дожидаясь пока хоть на минутку, стихнет грохот. Признаться честно, хэви металл ей не очень нравился, вернее совсем не нравился, ну разве что лирические песни, такие грустные и такие длинные, и обязательно про несчастную любовь.