Утерянная блажь. Плен

Меня мучило только то, что они со мной собрались сделать. Меня начинали пугать собственные мысли, а это дурной знак.

Павел неожиданно встал с табуретки, шатаясь, подошёл к сыну и начал ему что-то шептать на ухо. Отдельные моменты доносились до меня, но не всё. Происходящее становилось всё более интригующим.

Интересно было даже отношение Дениса – его лицо расползалось в какой-то похабной улыбке. Мне стало более не по себе, особенно когда он на меня посмотрел и подмигнул, точно речь обо мне.

После того как Паша ввёл в курс дела сына, тот вышел с кухни вместе со Стасом.

Вроде бы в этом жесте не было ничего страшного или пугающего. Он потрепал меня как шкодливого ребёнка, больше по-отцовски, но меня напугало скорее то, что он до меня дотронулся…

Денис и Романов что-то бурно обсуждали за закрытой дверью, мне было интересно, но я сидела слишком далеко, чтобы прислушаться.

Когда они вернулись, то заняли свободные места, а я почувствовала, что ком подбирается… Поёжившись, я вздрогнула, когда услышала голос.

– Ден, сходи в магазин… || Услышала я сквозь туман мыслей.

– Не, пап, не могу, сейчас уже Олег приедет, вдруг я пропущу. || Стал он канючить.

– Не хочешь, значит? Ну я тогда не хочу дать тебе денег на кино. || Сказал Паша, разливая по последней.

Знаете ли, было в этом что-то такое странное, но уже знакомое. Вот только я как чувствовала, что Павла отпускать нельзя.

– А ты знаешь, иди сам, а я тут за Лерочкой послежу.

– С чего бы это? || Спросил Паша настороженно, покрутив ключи от машины на пальце.

– Ну не знаю, ты вроде с ней спишь, может, мне подружиться пора с мачехой. || Похабно похихикал Денис и получил подзатыльник от отца.

– Так, я пошёл, буду через пятнадцать минут. Лерку не трогать! Если что – закопаю. || Сказал он грозно и хлопнул дверью.

– Триста, и не рублей, естественно.

– Наглеешь, парень…, ох, наглеешь. || Но деньги дал.

– Развлекайтесь, парни! || Сказал он и ушёл.

Меня как будто стукнули по голове чем-то очень тяжёлым. «Дурной сон, всего лишь сон», – повторяла я себе как отче наш.

Зажалась в угол и попрощалась со своей жизнью. На это раз она точно потеряна и безвозвратно. Мамочки…

Как только за Денисом Урзиным закрылась дверь, я поняла, что такое настоящий страх.