Эльвира

Хадин не успел защититься, и мой меч вспорол ему рубашку, по белой ткани потекла струйка крови. Я остановилась и уже хотела помочь Хадину, как меня остановил Сервант:

– Продолжаем бой!

Мне пришлось отойти, и Хадин напал. Снова скрежет стали, и я упала на пол. Бок болел страшной болью, приложив к нему руку, я почувствовала на пальцах тёплую кровь. С меча Хадина на пол капало что-то багровое. Я ранена…

– Сдаюсь, – отбросила я меч.

Для Грейтессы это был сигнал, и она снова хотела подойти ко мне, но Сервант остановил её:

– Бой должен продолжаться!

– Знаешь, что! – начала она, но не закончила.

Замахнувшись, она дала кулаком в глаза слуги графа вампиров. Сервант загнулся от боли, а молодая графиня (а я думаю сделать её позже моей придворной дамой) направилась ко мне.

Передо мной стоял испуганный Хадин.

– Тебе помогут лучшие врачи, – как-то холодно произнёс он.

– Всё хорошо, Хадин, – я попыталась встать, но ноги подкосились, и я чуть не упала обратно; но граф успел вовремя меня подхватить, – Всё хорошо, – повторила я, но Хадин взял меня на руки.

– Нет, плохо, – отрезал он. Его взгляд стал безразличным, но в голосе чувствовалось волнение. Я как могла, зажимала ранение рукой. Граф нёс меня на руках до моих покоев. Позади шла взволнованная Грейтесса.

Вдруг мне стало тяжело дышать, грудь стала тяжёлой. Казалось, что я сама стала тяжелее в сотню раз. Ужасно болели бок и рёбра. Хотелось позвать кого-нибудь, что бы мне помогли, но язык не слушался…, я попыталась закричать, но голос осип.

Мне стало жарко, и казалось, что я вся мокрая…. Моё тело становилось всё тяжелее и тяжелее. Перед глазами появились чёрные пятна. И я уже не могла вдыхать…. Мне удавалось только втягивать чуть воздуха через нос и…

Очнулась я из-за боли, что рвала мой бок. Не открывая глаз, я шёпотом позвала графиню. Но мне никто не отозвался (нет, лишу я её этого титула!!!). Как вдруг кто-то взял меня за руку.

– Как ты? – услышала я тихий голос девушки.

– Плохо, что у меня с боком?

– Не волнуйся, доктор Лаути вколол тебе лекарство, будет немного жечь, но зато рана затянется быстро и даже шрама не останется, – успокаивала Грейтесса.

– Лаути? – меня почему-то заинтересовало это имя.

– Он эльф, – пусть я не видела, но уверена, что Грейтесса кивнула.

– Очень знакомое имя.

– Может, вы знакомы? Ой, какая же ты горячая! Лаути предупреждал.

Вдруг она опустила мою руку, и я автоматически открыла глаза.