Утерянная блажь. Книга 7+8

Я попыталась ещё несколько раз, но было так страшно, я не понимала… чего боялась, ведь боль уже была… Но всё равно мне было так страшно…

Тут я попробовала, наверное, раз восьмой, но мимо – я не смогла. Я опустилась Павлу на живот и решила отдышаться, чтобы попробовать снова.

Впрочем, перевести дух мне так и не удалось… Я услышала, как отъезжает стул, как едут скрипя ножки по мраморному полу…

Судя по всему, кто-то не выдержал и решил мне помочь, какой ужас. Не знаю, смогла бы я сама это сделать, честно, я до сих пор об этом думаю…

Кто-то – ведь я не видела, кто, – залез аккуратно на кровать и, видимо, встав на колени за моей спиной, решил мне всё-таки помочь.

Когда я ощутила мягко положенные тёплые, но крепкие и сильные руки на своих плечах, то поняла, это был Стас.

А чуть позже и вовсе убедилась. Запах парфюма Стаса сводил меня с ума долгие годы. Я даже купила себе такой флакончик, когда уже была замужем… Но об этом после.

– Стас, я умоляю, только держи её крепче…

– — Сказал быстро Павел, и, закрыв глаза, кивнул, а мне стало страшно, но поздно, очень поздно.

Пока я ещё не успела до конца опомнится, Павел поднял меня за талию, и подал назад… Стас же сказал: «Опля!» и резко надавил мне на плечи…

От неожиданности я потеряла точку опоры и резко опустилась на ЭТО… Мне ещё никогда в жизни не было так больно…

Паша расплылся в довольной улыбке – это последнее, что я видела, потому что у меня потемнело в глазах и очень сильно.

Мне очень захотелось подняться или хоть капельку привстать, но Стас очень крепко меня держал.

Я пыталась встать изо всех сил, но все попытки были тщетны, я даже пыталась его ударить локтем, но он увернулся.

Какой ужас, как больно… Я прокусила губу, чёрт, а шрам останется? Только я об этом подумала, как Павел прогнал своим любимым жестом Стаса.

Я увидела очень тоненькую струйку крови на том самом месте, когда привстала с Павла, у меня был шок.

– Ну, и чего или кого ждём?

– — Спросил Паша, повышая тон.

– Пашенька, мне так больно…

– — Протянула я с наворачивающимися на глаза слезами.

– Не ты первая, и, увы, не ты последняя, детка.

– — Рассмеялся он.

– Мне очень больно.

– — Сказала я, пытаясь из последних сил сдержать слёзы.