Утерянная блажь. Книга 5

– Ты, кстати, может, ещё и во время оральных ласк о детстве думаешь…, а? Я уже себя невесть кем чувствую – страшно… Развращаю тут дитё неразумное…

– — Заржал Лёха, заваливаясь на разложенный диван, и утянул меня за собой.

Я упала, и мы стали целоваться… В какой-то момент он перевернул меня под себя и стал гладить моё бедро. А потом вдруг отстранился и задумался.

– Что-то не так?

– — Недоумевала я от его реакции.

– Да нет, просто подумал о Павле, будь он на моём месте – развёл бы тебя, пяти минут бы хватило, ещё бы себя виноватой чувствовала, что, мол, долго уговаривал.

– — Засмеялся Алексей.

– Пять минут – это долго? Что можно успеть за пять минут? Или для него это просто долго?

– — Переспросила я.

– Для него? Очень. Такой он человек.

– — Вздохнул Лёша.

– А почему вы с ним обо мне говорите?

– — Заинтересовало меня.

– А ты чего волнуешься?!

– — Заинтригованно спросил мой дружелюбный собеседник.

– Не волнуюсь я, глупости!

– — Хотя мне было не по себе.

– Вы с девками про что беседуете? Мужикам кости моете? А чего бы и нам тем же не заниматься, только девчонкам, а?

– — Спросил Лёха, подмигнув…

– А кто этот Павел? Что из себя представляет?

– — Мне не то чтобы было интересно знать, кто он, а скорее с кем Лёша говорит обо мне.

– У, Паша… Хороший или плохой – не мне решать, бывает грубым, а любит – так как богиню.

– — Широко улыбнулся Алексей.

– Что значит «как богиню»?

– — Решила я уточнить, мне было тогда ещё незнакомо такое выражение по отношению к отношениям.

– Его жена в шелках купалась буквально. А разошлись – он её возненавидел. Иногда он странный, порой его нелегко понять. Бывают моменты, я не всегда понимаю, реально он говорит или шутит.

– — Задумался Лёша.

– Например?

– — Спросила я, укладываясь удобнее.

– Однажды сидим в хате, на нарах скучно…, до поверки ещё пятнадцать минут, мы давай о великом.

– — Почесав подбородок, ответил мне Алексей.

– Что значит «о великом»? Картины?

– — Я не поняла сразу.

– О жизни, малыш. Паша так пронёс, аж охране понравилось. Мы с ним в одной зоне срок мотали, сидели в одной хате.

– — Я оборвала его.

– Хате?

– — Мне показалось странным наименование.

– Камера.

– — Улыбнулся Алексей и снова меня поцеловал, мы перевернулись, и он снова оказался сверху.

Кажется, ему чем-то приглянулось моё бедро, уж очень наглаживал… Мне стало смешно, а Патроновский посмотрел на меня как-то странно.