Утерянная блажь. Книга 3+4

Пошёл учиться в милицейский колледж. Проучившись совсем ничего, перевёлся в медицинский. Позже сказал, понял, мол, – призвание у него медицина.

Ну призвание – это серьёзно.

– — Его радость сменилась грустью.

– Что после было?

Он сказал – отсидел срок.

– — Заинтриговано спросила я.

– Работал хорошо, быстро поднялся, старательный такой, молодец прям, вундеркинд прям в медицине.

Рано оперировать начал самостоятельно. Хирург от Бога.

Потом получилась такая глупая история.

В общем, у него на столе умер пациент.

– — Расстроенно как-то сказал Слава, сжав кулак, но быстро отвлёкся.

– Он срок за ошибку получил?

– — Не отставала я.

– Да, Лёшку признали виновным – посадили. Отсидел положенный срок – вышел. Всё как у всех.

– — Показывая сигарету, Слава, видимо, ждал моего одобрения, и я кивнула.

– А семья у него есть?

Жена, может дети?

– — Мне было очень интересно.

– Девушка беременная, вышла замуж там за кого-то…

Родила сына – Лёша его даже не знает.

Родители его пить стали после того, как его самого посадили, а затем – погорели по пьянке зимой, через год, как Лёшка сел…

– — Затушив окурок, Слава стал перебирать какие-то бумаги.

– А его работа?

– — Осенило меня.

– Практику он тоже потерял – ему по решению суда запретили профессией заниматься, хотя у нас в стране путей обхода много. А так, сама понимаешь, у парня ни кола ни двора – по друзьям мотался.

– — Просматривая какой-то документ, сказал мне собеседник.

– А что же он делал?

Как жил?

На что?

– — Вот какая жизнь у человека.

– Сначала везде мыкался – грузчиком там, курьером.

Потом у него какая-то там родственница умерла – ему квартира однокомнатная досталась… Он туда въехал и к бандитам подался – там всегда врачи с руками откуда надо нужны.

– — Что-то чиркая на листочке и записав Лёшены данные туда же, ответил мне Слава.

– А Вы с ним общались после того, как он вышел?

– — Мне надо было отвлечься от того, что я только что видела.

– Несколько раз Алексей Патроновский сдавал лично мне и начальнику крупных сошек по старой памяти – потом пропал.

Я до сегодняшнего дня думал, что его грохнули, а он живой… Живой, собака, поговорить бы с ним…

Виктор обрадуется, наверное. Да чего «наверное», точно обрадуется, мы столько времени не виделись.