Утерянная блажь. Книга 3+4

Ну так что там с Таней?

– — Решила я перевести малость разговор. Сначала немного отвлеклась на чайник, и, достала новую коробку печенья.

– Так вот, пришла она устраиваться, а ей Саша говорит, мол, собеседование через диван.

– — Сделала Стася паузу, видимо, чтобы проследить за моей реакцией.

– Как это через диван?

– — Вырвалось у меня, в тот момент, когда я ставила печенье.

– Не знаю, девочка в шоке, говорят, была, да я сама прибалдела. Как же так? Как так, у неё ещё никого не было.

Жила себе девочка, а тут такое дело, но согласилась.

– — Пожала подружка плечами.

– А условия?

– — Спросила я просто так.

– У них и жить есть где, квартиру снимают, и работать можно – тепло, не холодно. Кормят поят, одежда и обувь – всё за счёт заведения, это, мне кажется, только плюс.

– — Отпив осторожно только что налитый горячий чай, Стася о чём-то вдруг задумалась.

– И как Таня? Согласилась?

– — Мне было интересно.

– Санька сказал мне потом, что её только диван смущал, она стеснялась и некоторое время плакала перед тем как согласилась.

– — Замешкалась подруга с выбором фигурного печенья.

– Ему не жалко этих девушек?

Я так понимаю, что все они сталкиваются с диваном не от хорошей жизни. Или я не права?

– — Спросила я осторожно.

– Ему давно приелись слёзы девчонок, но он никогда никого не заставляет.

Правильно в таких случаях говорят люди: «Не нравится? – Дверь там».

Хотя пока не столкнёшься с подобным выбором, мало ли.

– — Пожала вновь подружка плечами. Видно было – задумалась…

– Они при тебе это делали?

– — Съёжилась я.

– Меня попросили выйти, когда она согласилась, но я слышала, стоя за дверью, как она плакала.

– — Печально улыбнулась Стася.

– Сильно плакала?

– — Мне было интересно.

– Она громко рыдала, я бы даже сказала.

Первый Марат был – парни рассказали, что он оторвался на ней как следует. Сашка сказал, она сначала визжала…

– — Допила подруга чай.

– Таня приняла это?

– — Мне было не то что интересно, но что-то подталкивало это спросить.

– Сначала рыдала и сильно, а потом смирилась и просто плакала – тихо так, покорно – аж страшно.

Марат такой грубый, противный – фу, всегда меня бесит.