Через тернии к звёздам

Обри была слишком правильной для таких откровений, она бы без сомнений пришла в замешательство, если бы Руни поделилась с ней своими переживаниями. Для Анны, возможно, письмо подобного содержания не показалось бы чем-то странным, учитывая, возраст девушек и их примерно одинаковые мечты и фантазии, но делиться с ней сокровенным Руни не осмелилась. Она сама себе боялась признаться в том, что происходит в её голове, и какие фантазии посещают перед сном. Про Айрис нет и речи, так как этой девушке Руни не доверяла совершенно, а в ответ можно было бы получить едкое, саркастичное письмо, и не слова поддержки.

И Руни терпела те эмоции, которые пробудил в ней чувственный Париж. До одного дня, пока она не застала целующуюся пару на набережной реки Сена. Они с отцом тогда прогуливались, и смущённые влюблённые, заметив их, поспешили удалиться. В этот момент Руни поняла, насколько сильно её беспокоит то, что она чувствует.

– Папа, – заговорила она, пытаясь не смотреть на него, – а что, если я в кого-нибудь влюблюсь?

Услышать это мистер Уанхард был не готов, он замер и осмотрел дочь, словно оценивая, насколько она взрослая для этих разговоров.

И девушка, понимая это, проговорила:

– Мне уже шестнадцать.

– Давай дождёмся твоего восемнадцатилетия, – ответила мужчина.

– Папа, но я серьёзно, – несколько обиженно сказала Руни, убирая выбившуюся прядку за ухо, но ветер всё равно продолжил с ней играть, – что если вдруг…

– Я услышал тебя с первого раза, – ответил Энтин, чувствуя лёгкое раздражение.

– Тогда ответь мне, пожалуйста, – попросила Руни, теперь уже заглядывая отцу в лицо.

– Я уже ответил, Руни, – жёстко проговорил мужчина, – ты ни в кого не влюбишься, пока тебе нет восемнадцати.

– А если вдруг! – настаивала девушка.

– Руни! – голос её отца был жёстким и холодным. – Я не хочу продолжать эту тему.

Позже Руни сильно пожалела, что подняла этот вопрос, так как теперь мистер Уанхард жёстко контролировал то, с кем общается, как одевается и что читает его дочь.

Остатки отпуска в Париже Руни не понравились, так как они перестали посещать кафе в то время, когда там был большой наплыв людей её возраста, или, когда они прогуливались по площади, он взял Руни под руку, чем моментально убил интерес в молодых людях, которые прогуливались там же. Девушка совершенно не понимала, чем именно вызваны такие резкие перемены в её отце, и надеялась, что когда они вернутся в Лондон, всё закончится, но это было лишь начало.