Через тернии к звёздам

Она знала, совсем скоро придёт миссис Джонс и от Руни потребуют уйти, а следующая встреча будет возможна, только когда её мать понесут в семейный склеп.

Сколько прошло времени неизвестно, но руки матери стали холодными и белыми как мрамор, а на теле между простынями стали образовываться багровые пятна. Именно в этот момент в камине погас огонь, и в комнату зашёл Джон.

– Мисс, – неуверенно произнёс он, замерев на входе.

– Джон, – отозвалась Руни, не смея увести взгляд от матери.

– Это…

– Не знаю, – Руни шептала, чувствуя, как от руки матери мёрзнет её ладонь.

– Мисс Руни, позвольте, – Джон говорил также тихо.

Руни ничего не ответила, и мужчина прошёл к камину. Бросив в него пару дощечек, он разжег огонь, и комнату осветил тёплый жёлтый свет. И Руни показалось, словно на щеках её матери вновь проступил румянец. Но это была лишь иллюзия, и девочка это понимала. Она лишь крепче сжала руку матери, и по её щекам потекли немые слезы.

В это время Джон обошёл кровать с другой стороны, и нежно коснулся шеи покойной хозяйки.

Он выглядел отрешенно, его взгляд был совершенно непроницаем. Тени играли на его лице, и порой Руни казалось, что он хмурится, а, возможно, так и было. Разогнувшись, он посмотрел на Руни. На растерянную тринадцатилетнюю девочку, которая цеплялась за холодную руку матери.

– Мисс Руни, Вы не хотели бы пройти к себе? – спросил вдруг он очень мягко.

– Я не оставлю маму, особенно, когда она так болеет, – ответила Руни, совершенно не понимая, почему она говорит именно это, ведь она понимала, что её мать скончалась.

– Миссис Уанхард должна отдохнуть, – несколько настойчиво проговорил мужчина.

– Джон, если я уйду, её заберут у меня, – ответила Руни, ещё крепче сжимая руку матери.

– Мисс Руни, разве любовь и воспоминания можно отнять? – Джон сел на край кровати. – Никто никогда у Вас это не отнимет.

– Но я хочу, чтобы она была рядом, – по щекам девочки стекали слезы.

– Она всегда будет рядом, она всегда рядом. В каждом уголке этого дома, в запахе, витающем здесь, в твоём отражении и в твоём сердце.

Руни промолчала.

– Я знаю, тебе тяжело сейчас. Принять смерть близкого человека достаточно сложно. Я не хоронил мать, но я потерял сестру. Я часто думаю, какой была бы Марта, доживи она до сих пор. Я часто обращаюсь к ней мысленно, и точно знаю, что она слышит меня.