Через тернии к звёздам

В любом случае Руни всегда была рядом с матерью.

Мистер Уанхард также очень надеялся помочь ей. Он заказал сшить несколько платьев совершенно без каких-либо утяжек, свободного кроя и со сдержанными украшениями, чтобы Глэдис могла выходить из спальни и прохаживаться по дому в одежде, в которой могла свободно дышать и кашлять. Ко всему он узнал о множестве различных способов лечения разными травами, и помимо пилюль от мистера Чемберс, её поили отварами, от которых проходили головокружения и хоть чуточку просыпался аппетит, ко всему они не вызывали странное пугающее поведение у женщины.

Но состояние Глэдис медленно ухудшалось. Иногда она могла лежать и ничего не замечать, закрыв глаза и тяжело дыша. Несмотря на правильный рацион и контроль Руни, женщина начала стремительно терять вес. Сначала старые платья стали ей большими, а затем Энтин и Руни заметили, то у женщины впали щеки. Кожа под глазами стала синюшной, сильно выпадали волосы, локти стали острыми, а пальцы слишком тонкими. Она словно медленно превращалась в мумию.

Не выдержав приближающейся смерти миссис Уанхард, миссис Джонс написала своему сыну, и Джон вернулся из моря, чтобы успеть попрощаться с хозяйкой дома и помочь ухаживать за ней. Но он редко оказывался в её спальне, так как чаще с ней были Руни и мистер Уанхард.

– Мама, как ты сегодня? – спросила девочка, заходя к ней в комнату через две недели болезни. – Рамси Ледисбридж приехал в Лондон, но я сомневаюсь, что ты хочешь, чтобы он видел тебя такой.

– Если не такой, то уже никакой, – голос Глэдис был тихим, словно она осипла. Но возможно так и было из-за постоянного кашля.

– Ему приехать? – спросила Руни.

Глэдис покачала головой:

– Пусть помнит меня живой.

– Ты ещё жива, мама.

– Ненадолго.

Руни лишь тяжело вздохнула, а потом сменила тему:

– Скоро ужин, я вновь приду, ну или папа будет, с тобой сегодня есть, мы с ним ещё не решили, оба хотим провести с тобой время. Я уже думаю воевать за право ужина с тобой! – Руни усмехнулась.

– Приходите оба, кто знает, какой мой ужин будет последним.

– Мам, я прошу тебя, – девочка покачала головой, – ты ошибаешься, если думаешь, что мне легко.

Глэдис закрыла глаза и шмыгнула носом, а по щекам Руни потекли слезы:

– Мам, пожалуйста, давай победим! Мам, давай, справимся! Я тебя очень прошу! Я не хочу тебя терять!

– Руни, – женщина открыла глаза, и по вискам потекли слезы, – я знаю, мне тоже очень тяжело.