Снежная дева

От сентиментальности хотелось всплакнуть, но Азалия храбро сдержалась.

Другое спальное место пустовало. Больше причины её нахождения в лесу и отсутствия воспоминания прошедшего дня Азалию волновало другое. Это чуждое тело. Она, к счастью, не настолько, предположительно, травмирована головой, чтобы позабыть как выглядит её родное тело. Отличия начинались в длине пальцев, красивой бледности кожи и заканчивались в чуждой ей одежде и других отличительных примет внешнего вида. Где была её любимая родинка на мизинце? Азалия даже боялась и думать о том, что стало с ней, когда она аккуратно ощупала, надеясь, что это временно, свое лицо и осмотрела свое тело внимательнее и смогла порадоваться, что синяков нет.

Лицо точно другое. Одежды такой у неё никогда не было. Азалия медленно сделала глубокий вдох и выдох. Ещё раз мысленно посчитала до десяти. Пару раз закрыла глаза и открыла. К сожалению, ничего не поменялось. Тело женское и на том спасибо. Азалии растерянно задумалась, что стало с настоящей хозяйкой тела.

Но надежда на то, что это сон? Азалия не любила тешить себя надеждами, когда опыт прошлого оставил неприятные последствия.

И почему лошади? Она хмуро смотрела на спящих лошадей, но перевела раздраженный взгляд на летающий предмет. Изящные, красивые, старинные, невероятно завораживающие и далее по списку, песочные часы. Часы, которые замерли в воздухе без возможности упасть. Их вид вызывал неизвестный дискомфорт и непонятную нервозность. Подозрительно.

Они медленно вращались и золотой песок падал с одной части в другую.

Если это не сон и она не умерла, то значит, она попала куда-то на свою бедную голову. Ей только приключений не хватало, когда у неё сроки сдачи проекта не за горами на работе. Азалия медленно встала, привычки тела немного непривычны, но с этим можно жить.

Азалия подрагивающими руками решилась взять часы. Она слышала предостерегающий голос в голове похожий на отца. Его здесь нет, но воспоминания об отце всегда помогали ей не совершать ошибок.

Ничего не произошло. Золотистый яркий песок, всё также неторопливо шевелился внутри стекла часов. Азалия поджала губы, отпуская часы, которые даже не упали.

– «Надежда умирает последней… Как жаль, я надеялась, что эти часы хоть что-то объяснят», – нахмурилась Азалия.

Она надеялась, что они подскажут ответ, но часы оставались часами. Бесполезными и парящими в воздухе. Азалия вернулась к спальному мешку, укрывая себя, теплее не стало.