Маленькие секреты дальнего зарубежья, или Исповедь президента

Но реальность оказалась далёкой от кинопропаганды и осталось только выслушать приговор суда, который прозвучал без промедления: «В виду того, что подсудимый представляет особую опасность, он будет сидеть до рассмотрения дела в тюрьме.»

Славика взяли под белы рученьки и отвезли в местную тюрягу.

Считается, что кададская тюрьма рай по сравнению с американской, и так оно и есть, но помойка по сравнению с европейскими, и это тоже правда.

По рассказам Славика он оказался в многоместной камере, где не было никакого напряжения между сидельцами, да к тому же половина сидельцев говорили по-русски, и были этническими чеченцами, что очень помогло Славику чувствовать себя как дома.

Конечно звучит, как каламбур, но думаю, что Славику в тот момент было не до шуток.

Теперь, после жизни в гараже на сидении машины он начал отсыпаться на тёплой тюремной койке, и вставал только когда его будили новые чеченские друзья во время раздачи пищи.

Как рассказал Славик, кормили сытно и четыре раза в день, а это надо сказать весьма неплохо.

По прошествии нескольких дней Славика вызвали для встречи с прокурором и задали ему вопрос: «Понравилось ли ему в тюрьме, и не хочет ли он на волю?»

Вопрос был чисто риторическим, но Славик, как я уже писал был чемпион Москвы по хитрожопости, и частично от всего сердца, а отчасти из хитрости ответил:

«Что ему здесь очень хорошо, и если можно, то он хотел бы тут остаться ещё пожить, так, как в отличии от дома его жены, его тут вообще кормят и неплохо, и кроме этого всё бесплатно, то есть медицинское обслуживание, библиотека, качалка», и ещё там чего-то чего я уже и не припомню.

Прокурор тут же отослал Славика к психиатру на освидетельствование, чтобы убедиться в порядке ли он, а после заключения психиатра, которое скорее всего гласило: «Этот хитрожопый русский просто хочет пользоваться тюрьмой, как домом отдыха», был немедленно изгнан из этого рая на холодную улицу, где мела вьюга и злой мороз кусал Славика за его хитрую задницу.

Но тут Славик опять был спасён международной мужской солидарностью, он был снова принят на жительство в доме своего босса, который его поил, кормил и давал ему работу, более того, все сотрудники мужского пола поддерживали Славика как могли и чем могли.

Потом, как и у всякого кададца, выгнанного из дома, у нашего героя начался официальный отъём всего, что нажито непосильным трудом, то есть – дома, машины, детей, собак, кошек, тараканов.