Коан Янг 2

Но бывают дни, когда плохое настроение берет верх, и бедолага убивается на предмет своей «несостоятельности» и обрушившейся мечты, потягивая бутылочку пива у себя дома. Именно сегодняшний день, начиная с самого утра вплоть до глубокого вечера, Букер провел в удручающем состоянии, подавленном и в целом грустном. Утром институт навестил самый известный в городе историк с огромной лекцией, которая слушалась во все уши. Это был пожилой мужчина шестидесяти лет с отменными навыками оратора, хорошо поставленной речью и изумительным умением держать внимание на себе и каждом слове, которое он произносит.

Букер восхищался этим человеком. Наблюдая за тем, как бесстрашно он стоит в аудитории и заглядывает в глаза каждому, Букер чуточку завидовал, но в глубине души мечтал стать как он. Элиот не умел разговаривать громко и свободно, оратор из него был никудышный, а лекции он рассказывал, глядя себе под ноги. Любой живой контакт сбивал его с толку, и парень ничего с этим поделать не мог.

Отчасти, как раз это и являлось причиной его несостоятельности, ведь страх всегда диктует условия, делая поражение неизбежным.

Проверив последнюю тетрадь, Букер снял очки и протер глаза. Перед ним все казалось размытым и раздражительно ярким. Нужно вкрутить лампочку чуть тусклее, подумал он. Встал из-за стола, взял под руку стопку работ, отнес их в свой кабинет и спрятал в ящик. Он мог бы забирать работы на дом и проверять их там, но парень любил уходить из института «чистым». Без лишних заданий, чтобы можно было сразу завалиться на диван и включить телевизор.

Собственно, так он и поступил.

Жил Букер один. Год назад он расстался с горячо любимой девушкой и болезненно пережил разрыв. Ушел в себя, ни с кем не разговаривал, пристрастился к алкоголю. Студентам отчитывал лекции, будто по инструкции, и шел домой. Никуда больше не ходил, жил двумя единственными локациями. Так продолжалось четыре месяца, пока он не смирился с реальностью. Может, алкоголь помог или время вылечило. А может, и то, и другое.

– Я не могу оставаться с психом, – заявила его девушка и хлопнула дверью. Вот так просто.

Хотя… не все так просто. Психом Букера еще никто не называл. Не находилось повода. Но однажды повод сам себя нашел. Дело в том, что замкнутость и постоянное общение с самим собой развила в парне богатый внутренний мир, ставшим одной большой фантазией или же, скорее, навязчивой идеей. Причем непонятно, как именно она навязалась и что ее могло спровоцировать.