Еще один день

Кроме кухни в доме было три просторных комнаты. После ремонта здесь пахло свежей известью и краской. В особняке было тепло. Очевидно, кто-то каждый день приходил топить печи.

– Я думаю, тебе лучше поселиться здесь сразу, – сказал Краснов, очерчивая рукой пространство перед собой. – Печку будет топить Полина. Уберет твой кабинет и здесь распорядится. Если договоритесь, может и постирать.

– А мой моральный облик от этого не пострадает? – не скрывая иронии, спросил Остудин. – Вдруг слухи до тебя дойдут?

– Об этом не беспокойся, – улыбнулся одними губами Краснов.

– Это надо будет жену спросить, – обводя жилище глазами, произнес Остудин. – Я к быту нетребовательный. Переспать есть где, и ладно. Уют нужен женщине. Она без этого не может.

– Я думаю, и ей понравится, – сказал Краснов. – Мария Сергеевна претензий не предъявляла.

– Мария Сергеевна – это?..

– Жена Барсова. Кстати, не знаю, обратил ли ты внимание на палисадники.

Остудин подумал, что жена Барсова, по всей видимости, была незаурядной женщиной. И красоту ценить тоже умела, если уж здесь, на Севере, сумела развести такие цветы. И тут же мысль перескочила на жену: «Нина небось обрадуется этому цветнику. Надо будет в письме упомянуть. Может, она еще каких-нибудь цветов сюда привезет?» Подумал об этом так, будто Нина появится в Таежном не сегодня завтра.

Хотя в доме уже давно никто не жил, Остудина не оставляло впечатление, что здесь постоянно присутствует хозяин. Об этом прежде всего говорило тепло. Оно было не случайным, недавно появившимся, а устоявшимся. Полы в спальне и в зале были застелены паласами, по коридору – дорожки. В кухне – холодильник, в зале стол раздвижной полированный, стулья полумягкие. А вот две деревянные кровати хозяина не имели. На одной лежал ватный матрац из общежития, две перьевые подушки, в ногах в несколько раз сложенное одеяло, на нем пододеяльник, простыня, наволочки.

– Одному тебе этого пока хватит. Приедет жена, наведет порядок. Если захочешь, в магазине можешь приобрести разный шурум-бурум.

– Не захочу… Пока ничего не захочу.

В голове Остудина не было места для размышлений о бытовом уюте. Все мысли были только о том, как быстрее заняться делом.

Вошли в зал.