Еще один день

Но оказалось, что Ан-2 не приспособлен для таких грузов. Гроб наполовину застрял в узкой и низкой дверке, и его никак не удавалось протиснуть в салон.

– Вытащите его оттуда, – шагнув к самолету, сухо приказал старший лейтенант. – И попробуйте протолкнуть боком.

Парни молча выполнили команду. Но груз, цепляясь стенками и скрежеща, словно сопротивлялся вольному с ним обращению. И каждое его прикосновение к металлу вызывало у Остудина прямо-таки физическую боль, как будто это его обнаженное тело, минуя острые железные крючья, старались не внести, а протащить в самолет.

– Да скажите же вы им, что там человек, – не выдержал Остудин.

– Там тело, – мрачно сказал старший лейтенант. Тем не менее вмешался: – Осторожнее, ребята. Приподнимите перед, так, по-моему, будет лучше.

Так действительно оказалось лучше. Гроб затащили в салон, кряхтя, отодвинули в хвост самолета. Машина уехала. Старший лейтенант остался у самолета. «Значит, полетит с нами», – подумал Остудин, и ему сразу стало легче.

– Хочу с вами познакомиться. Я начальник Таежной нефтеразведочной экспедиции. Сашин отец работает моим заместителем.

– Смышляев, командир взвода, – ответил старший лейтенант и впервые внимательно посмотрел на Остудина.

– Саша служил у вас? – спросил Остудин, хотя понимал всю нелепость вопроса. Спросить ему хотелось совсем о другом.

– Он был у меня командиром отделения, – без всякой интонации в голосе, по-казенному сухо ответил старший лейтенант.

– Как нелепо устроена жизнь, – вздохнул Остудин и посмотрел на самолет, в котором лежал мертвый Саша Кузьмин. Он понял, что цинковый гроб находится в деревянном ящике. – Летом он собирался жениться.

– Я слышал, – сказал комвзвода и поставил чемоданчик на землю.

– Как он погиб? – Остудин повернулся лицом к Смышляеву. Ему хотелось подробнее рассмотреть человека, вернувшегося с линии фронта.

– По-мужски. Остался прикрывать ребят, пошедших на прорыв. – Смышляев говорил медленно и все так же бесстрастно.

– А шансы у него были?

– Никаких. Он спасал других. – Смышляев посмотрел, как от Ан-24 отвозят трап, по которому только что поднимались пассажиры.

– Не знаю, как обо всем этом рассказать отцу, – произнес Остудин, глядя на старшего лейтенанта. – Он и без того живет на одних лекарствах.