Еще один день

 – А сейчас, говорят, готовиться защищать докторскую.

– Я так и подумала, что он больше ученый. И вид у него профессорский: пробор как по линеечке. И эта роскошная седина… Но геологи, наверно, и должны быть такими. Ведь, чтобы найти нефть, нужно столько знать…

– Жаль, что его не любят в райкоме, – огорченно сказала Светлана.

– Почему? – удивилась Таня. – Экспедиция открыла столько нефти…

– У нас боятся тех, кто самостоятельный. Разве ты этого не знаешь?

– Но ведь нефтеразведочная экспедиция не университет.

Это студентов заставляют зубрить азбучные истины. А здесь без самостоятельного мышления не обойтись.

– Ты так думаешь? – Светлана посмотрела на Таню, словно увидела ее впервые.

– Конечно, – уверенно ответила Таня.

– Ты не знаешь нашего Казаркина. Если бы знала, так не говорила бы.

– Кто такой Казаркин? – спросила Таня.

– Первый секретарь райкома.

– Он по образованию тоже геолог?

– Да нет. Раньше был секретарем обкома комсомола, потом инструктором обкома партии.

– Что, и в геологии совсем не разбирается? – удивилась Таня.

– Райком во всем разбирается. И в лесе, и в рыбе, и в газете. А в геологии… В геологии они – лучшие знатоки. Ведь нефть у нас – главное богатство района.

Татьяна не знала, стоит ли всерьез воспринимать слова Светланы, или в ней заговорила какая-то обида, поэтому перевела разговор на другую тему:

– Слушай, может, я зря напросилась на буровую? Сама напросилась и тебя за собой потащила.

– Наоборот. Я с Чернореченской площади репортаж сделаю.

Мы о федякинской бригаде не писали уже давно.

На вертолетную площадку девушки пришли задолго до девяти. Заглянули в диспетчерскую, небольшую избушку на бревенчатых полозьях. Диспетчер, средних лет женщина в черном полушубке и пуховой шали, из-под которой выбивались пряди рыжих волос, сидела за самодельным, грубо сколоченным столом. На нем был телефон, эмалированная кружка с чаем и толстая, похожая на амбарную книгу, тетрадь. В углу стояла железная печурка, в которой потрескивали дрова.

В избушке было довольно сумрачно, и отсветы язычков пламени, пробиваясь сквозь щель в дверке, плясали на полу. Диспетчер была предупреждена, что на буровую полетят журналистки, поэтому встретила их приветливо.

– Посидите, девушки, погрейтесь, – сказала она. – Если ничего не помешает, вертолет скоро прилетит.

Татьяна уже понимала, что означают слова «если ничего не помешает». На Севере предвосхищать события не имеет смысла.