Еще один день

 – И в трубку: – Специальный корреспондент областной газеты. Областной, да… Вот и хорошо. Когда вылетаем? Ага. – Положила трубку.

Точного времени вылета диспетчер не назвал. Сказал, что вертолет должен быть примерно минут через сорок, может, чуть меньше, может, чуть больше.

Пока Светлана говорила по телефону, Таня переобулась. Надев валенки, встала, сделала несколько шагов по комнате. Новая обувь оказалась ей впору. Светлана накинула на себя шубу, достала из шкафа шапку из серебрящихся соболей, бережно погладила ее ладонью и надела на голову.

Потом повернулась к Татьяне, словно показывая, как должен одеваться живущий на Севере человек. Они вышли.

Светлана жила в коммунальной квартире на втором этаже старого деревянного дома. Квартира была неприбранной. На кровати, в головах которой висела гитара, лежали брюки, пышная ушанка из какого-то незнакомого Татьяне меха, толстый свитер. На спинке стула висела юбка. Светлана достала из шифоньера белый полушубок, сунула Татьяне в руки:

– Померяй.

Она надела полушубок, повернулась на каблуке перед Светланой, как перед зеркалом.

Та даже прищелкнула языком, сказала с завистью:

– А ты, мать, и в нем выглядишь прекрасно. – И подала ей шапку.

Татьяна от ушанки отказалась, посчитав, что, если ей будет холодно, согреет воротник полушубка.

– Ты что? Бери, это же полярный песец. – Светлана втиснула ей в руку шапку и направилась к двери.

В аэропорту она не стала заходить ни в кассу, ни в диспетчерскую, а пошла прямо к вертолету, находившемуся на заправочной стоянке.

Вертолет походил на громадную серую, нахохлившуюся от мороза и опустившую крылья птицу. Концы его лопастей тоскливо свесились вниз и, казалось, вот-вот коснутся снега. Около машины прохаживался парень в зимней летной одежде.

– Бортмеханик, – сказала Светлана спутнице. А когда подошли, по-свойски бросила: – Привет, Володя.

– Привет, привет! Ты тоже в экспедицию?

– Куда же еще, – ответила Светлана. – Да не одна. Вам разве диспетчер ничего не говорил?

– Говорил. Сейчас придет командир, полетим… Да вон он уже идет.

От аэропорта к вертолету шагал мужчина в унтах и синей меховой куртке.

Приблизившись к девушкам, поздоровался, улыбаясь, посмотрел на Татьяну. И совершенно неожиданно сказал:

– И чего это вас всех тянет в корреспонденты? Не женское это дело.

– А какое по-твоему женское? – спросила Светлана.

– Детей рожать. Быть хорошей женой и матерью, а не мотаться зимой по всему Северу.

– Это ваши жены детей рожают.