Охота на Смерть. Кризис веры

– Извините, Ваша Честь, – внутренне обрадовался Бравус, – торопился как мог.

– Не достаточно торопился.

– Да, Ваша Честь. – Даже не думая принимать эти слова близко к сердцу, слуга поставил поднос на небольшой столик возле кресла, где в полумраке восседал Смерть. – Вот, Ваша Честь.

Конечно, «восседал» это было громко сказано, но он знал, как хозяин «возлежит», поэтому это он еще восседал.

– Забавно, – усмехнулся Смерть, увидев второй стакан.

– Что именно, Ваша Честь? – изобразил недопонимание Бравус.

– Ничего. Бери пуфик, садись.

Смерть не принимал гостей, поэтому в его комнате все было в единственном экземпляре: одноместная кровать, один шкаф, одно кресло и один пуфик для ног, на котором и приходилось ютиться слуге, когда обстоятельства складывались так, что от него требовалось составить компанию хозяину. Исключение составляли только стаканы. С недавнего времени их общее количество подросло до пятидесяти, и пусть пили из них также двое, большая часть расходовалась на игру в «дартс».

Разлив содержимое бутылки по стаканам, он вежливо поинтересовался:

– Тяжелый день?

– Не тяжелей вчерашнего, – фыркнул Смерть. – Будем! – Он схватил стакан и, не чокаясь, залпом его осушил.

– Будем! – присоединился Бравус. Однако вино он пригубил лишь слегка.

– Чего сидишь? Еще наливай!

Слуга послушно выполнил приказание.

Когда нужно, Бравус мог быть очень услужливым. Сегодня было нужно. И, надо сказать, свое любопытство он удовлетворил сполна. Смерть рассказал ему все, что его интересовало, если не больше: кто, что, почему, как и зачем – в самых ярких красках за последние десять лет. Порой от переизбытка цвета в этих самых красках у него сворачивались в тугую трубочку уши, но здесь уж, как говориться, не до жиру.

С первыми лучами солнца, а они опять не заметили, как просидели всю ночь, обычное любопытство слуги начало перерастать в нечто большее. В повествовании хозяина его из раза в раз смущали некоторые моменты, на которые тот то ли не обращал никакого внимания, то ли не предавал этому должного значения. Учитывая тот факт, что Смерть всегда замечает куда менее очевидные вещи, – второе, однако на фоне тотальной усталости нюх мог притупиться и у него.