Мириады нас

По нему было видно, что его пугает сложившаяся ситуация.

– Парни, скорее сюда!

Уже по тому что он видел, Игорь понял, что происходит что-то совсем неладное. Он привык видеть в зале в основном статистическую информацию, графики нагрузки, иногда лица других людей, когда кто-нибудь общался через мессенджер минуя мозговой имплантат.

– Система генерирует не пойми что во все интерфейсы. Не могу проследить в этом никакой логики.

Оливер и Игорь сходу вцепились в клавиатуры терминалов в тщетных попытках получить контроль над ситуацией.

Стэн продолжил объяснять:

– Подключиться к компьютронам не выходит, они не могут ответить на запрос из-за перегрузки. Перезагружать уже пробовали, перезагружали много раз – никакого толка.

Игорь остановился и многозначительно посмотрел на Оливера, который продолжал бить по клавишам.

– Придется все отключить и удалять это с устройств хранения. По другому никак.

Оливер перестал мучить терминал. По его лбу проступал пот.

По удаленному наблюдению Игорь видел, как в дата-центре компьютроны один за другим переставали мигать своими лампочками, после чего сотрудники Корпорации вынимали из них накопители.

– Каким-то образом в каждое устройство в нашей сети записалось приложение, по случайному алгоритму генерировавшее все это. Сейчас наши специалисты вручную сотрут эту гадость, и дата-центр заработает как прежде.

Стэн отчитывался вышестоящему начальству через терминал. Игорь не знал человека, с которым он разговаривал, хотя где-то видел его прежде.

– Надеюсь, вы быстро разберетесь с ситуацией. Я думаю, вам уже понятно, что нам придется изменить часть кадров в отделе безопасности.

Игорь и Оливер не стали дослушивать, на чем закончится разговор, и поспешили вернуться к работе.

Часть 3

Константин Эш был типичным полицейским своего времени – коррумпированным, не чистым на руку, одержимым властью и жаждой наживы. Сегодня был длинный тяжелый день перед выходными. Всю неделю он с потом и кровью, порой в прямом смысле, вкалывал.

Помимо своих прямых обязанностей, большую часть времени он тратил на дела не совсем законные. Он считал, что по другому он не сведет концы с концами, а на его жалование, которое было больше среднего по стране, прожить невозможно. В то же время у него все было неплохо, многие жили гораздо хуже, и все же денег Константину всегда хотелось как можно больше. Его было трудно винить в этом – таковы были все в его отделе, и в других отделах, и не только в полиции.